– Я сказал: посмотрим, – Аркадий кое-как сдержал раздражение. – Никто жизнью рисковать не собирается – ни своей, ни вашей.
Миновали деревню Волдыри. Здесь дорога превратилась в разбитую грунтовую колею, измученную траками гусениц и колёсами военных грузовиков. На горизонте бурела лесополоса. Броневики на толстых шинах с мощным протектором легко катил вперёд, так что только грязь из-под колёс летела, а вот «Иволге» пришлось несладко. Автомобиль мотало из стороны в сторону в бурой жиже, он буксовал, норовя вот-вот сорваться в очередную колдобину, мотор ревел на низких оборотах. Аркадий вёл машину по обочине, объезжая лужи и рытвины. Вождение по бездорожью стоило немалых усилий.
– Ну это ни в какие ворота не лезет, – снова заныл Посвистайло. – Вы что, не знали, какая здесь дорога? Сейчас застрянем и вообще никуда не уедем!
Предсказание не замедлило сбыться: под днищем заскрежетало, колёса, соскользнув в колею, принялись отчаянно пробуксовывать. «Иволга» встала. Аркадий вздохнул, внутри кипело раздражение.
– Я же говорил, – управляющий достал из-за пазухи платок и вытер вспотевший лоб.
– Ничего страшного, Пётр Андреевич, – обернулся к нему Вацуев. – Сейчас нас тросиком-то подтянут – и дальше поедем. Главное, не нервничайте. Вредно это.
– Не учите меня, что делать, – нахмурился Посвистайло, – работой лучше своей занимайтесь. От полиции вашей толку, как от козла молока.
Вацуев лишь хмыкнул на такое хамство и укоризненно покачал головой.
Броневик дал задний ход и остановился перед самым носом «Иволги». Из кабины выпрыгнул унтер-офицер в чёрном форменном пальто и жандармской кепке с красным околышем и подошёл к водительской двери. Аркадий опустил стекло, в натопленный салон ворвался холодный осенний воздух.
– Застряли, ваше высокоблагородие? – спросил унтер. – Сейчас на буксир возьмём.
Он что-то крикнул, и из бортового люка десантного отделения выскочили несколько бравых парней и принялись возиться с тросом, цепляя легковушку.
– Чего только моя «Иволга» не повидала, а такая грязища попадается впервые, – как бы сам с собой проговорил Аркадий, крутя ручку стеклоподъёмника.
– Машина слишком тяжёлая, – ехидно усмехнулся Вацуев, покосившись в сторону тучного Посвистайло. Тот, похоже, не заметил издёвки, Аркадий же понимающе кивнул.
Вацуев ушёл посмотреть, как обстоят дела с машинами полиции и отдать соответствующие распоряжения. А когда вернулся, колонна двинулась дальше. «Шенберг» уверенно волок за собой «Иволгу», которая постоянно цепляла дном кочки. Аркадий нервничал, беспокоясь за сохранность своего транспортного средства, но сейчас главным было покинуть опасный район. С полицейскими легковушками дела обстояли труднее. Несколько машин грузовики взяли на буксир, другие же пришлось оставить, чтобы вернуться за ними позже.
А взрывы слышались уже совсем близко, прямо за лесополосой, что встала на пути колонны коричневой стеной сплетённых ветвей. Даже Аркадий чувствовал тревогу, навеваемую этим непрерывным грохотом, а Посвистайло так и вообще весь извёлся.
Дорогу преградили шлагбаум, два военных внедорожника и мотоцикл с пулемётом.
– Стойте! Стойте! – закричал небритый прапорщик, выбегая навстречу «Шенбергу». – Куда прёте, нах? Там бой идёт! Не слышно что ли?
Аркадий высунулся из салона и велел прапорщику подойти. Чавкая сапогами по грязи, офицер подбежал к «Иволге». Аркадий открыл удостоверение:
– Ротмистр Иванов, жандармерия.
Прапорщик откозырял:
– Прапорщик Картонкин. Ваше высокоблагородие, никак не могу пропустить. Там бой идёт.
– С кем?
– Повстанцы, ваше высокоблагородие. Вчера армия СТК подошла к границе. Сегодня утром они прорвали оборону к западу отсюда. Мы тут отстреливаемся из последних сил.
– Как это возможно? Как повстанцы могли прорвать бетонный рубеж? – Аркадий недоумённо глядел на прапорщика.
– У них танки и артиллерия, ваше высокоблагородие. Вчера весь день по нам стреляли, много укреплений разрушили. У нас бронетехники нет, людей не хватает. Со дня на день ожидаем армейский корпус, а пока своими силами приходится сдерживать.
– Нам нужно переправиться через мост, – сказал Аркадий. – Дорога свободна?
– Никак не могу пропустить, ваше высокоблагородие, – виновато повторил прапорщик. – У моста бои идут, стреляют там шибко. Повстанцы сейчас всю свою артиллерию на нас сосредоточили.
Услышав это, Посвистайло забормотал молитву.
– Вам даже здесь опасно находиться, ваше высокоблагородие, – сказал прапорщик. – Сюда тоже долетает. Поворачивайте назад.
Аркадий озадаченно смотрел на дымок, идущий из-за лесополосы, и недоумевал. Всякое ожидал, но то, что у повстанцев окажется настоящая армия с танками и артиллерией – это было выше его понимания.
– А на том берегу какова обстановка? – спросил он.
– На том берегу пока всё спокойно, – ответил прапорщик. – Но мы не знаем, что в центре происходит. Половина гарнизона перешла на сторону повстанцев, вести неутешительные поступают.
– Чёрте что творится, – плаксиво проворчал Посвистайло.
