Колонна тащилась по пригорку, и Аркадий мог наблюдать за тем, что творится внизу, в поле, раскинувшемся до самого горизонта. Отсюда виднелись окраины старого города верстах в трёх-четырёх к югу, виднелся и мост через реку. А дальше, где-то в глубине руин находилась ЗПИ – страшное место, о котором в народе сочинялось множество жутких легенд. Но сейчас гораздо ужаснее было поле, что предстояло пересечь. Там падали снаряды и тонны земли взлетали в небеса под ударами крупнокалиберной артиллерии. Чудовищная мясорубка, смерть – вот что лежало на пути к заветной цели. И только теперь до Аркадия начало доходить, сколь опрометчиво он поступил, решив сунуться под огонь противника. Да тут не то, что легковушки – танки с трудом проехали бы! И пусть снаряды ложились не очень плотно, и шанс прорваться, определённо, имелся, вот только риск тоже был весьма не иллюзорный.
А машины ехали. Машины не ведали страха, их не беспокоила судьба людей, что направляли их в самое пекло.
– Поворачивайте обратно! – заголосил Посвистайло, увидев творящийся впереди кошмар. – Немедленно!
– Успокойтесь, – произнёс Аркадий тоном, не терпящим возражений. – Дорога пролегает за оборонительной линией, там снаряды почти не падают. И прекратите наводить панику!
– Знаете что? – вопил управляющий – Под суд пойдёте! Под трибунал! Вы ставите под удар гражданское лицо, дворянина, между прочим!
Тут вмешался Вацуев. Он обернулся, зыркнул гневно на управляющего и проговорил без тени прежнего благодушия:
– Да все мы тут дворяне, успокойтесь. Если дворянин, то честь имейте и не скулите, как битая собака. Знаем мы таких, накупили себе титулов, понимаешь... Дворяне они!
– Что?! – возмутился Посвистайло. – Да как вы смеете мне такие вещи говорить? Да знаете, что вам за это будет?
– А вот какие хочу, такие и говорю. А что будет? Да ничего! Я, Пётр Андреевич, – офицер при исполнении, между прочим. В городе – военное положение. А каким, извините, вы чином будете? Какое звание имеете? Аесли я вас оскорбил чем, так извольте. Можете меня на дуэль вызвать, подерёмся, как мужчины. Хотите на саблях, хотите на пистолетах.
Управляющий притих, и Аркадий мысленно поблагодарил Вацуева за то, что он заткнул этого надоедливого человека.
Фортификации тянулись вдоль берега до самого моста. Мост всё ещё функционировал, не смотря на близость к ЗПИ, но использовался исключительно в военных целях. Дорога же лежала прямо за ДОТами, едва возвышающимися над землёй. Аркадий приврал, что сюда не долетали снаряды. Долетали! Ещё как долетали! Ему самому было страшно, как никогда. Но отступить он просто не мог: слишком уж цель близка.
Объехали воронку. Совсем близко ударил снаряд. Аркадий видел в зеркальце над лобовым стеклом, как побледнел и отчаянно закрестился Посвистайло.
С пригорка спустились без проблем, обогнули разбитый ДОТ и оказались на ровной открытой местности. «Шенберг» настойчиво пёр вперёд по грязной фронтовой дороге и тянул за собой «Иволгу» с четырьмя пассажирами, старательно объезжая воронки, которые порой были столь огромны, что в них мог поместиться целый танк. Аркадий раздраженно поглядывал на стрелку спидометра, та дрожала на показателе пять-десять вёрст в час, никак не желая двигаться дальше. Болели впившиеся в руль пальцы. Судорога сводила их, но Аркадий не мог разжать ладони.
А вокруг рвались снаряды с опустошающим свистом, от которого душу выворачивало наизнанку, и грохотом, что сотрясал почву под колёсами. Среди искусанного артиллерией поля тот тут, то там виднелся обугленный металлолом – останки попавшей под смертельный кулак техника. Справа, откуда наступал враг, дым стелился над землёй плотной завесой, там снаряды рвались чаще. На дороге было спокойнее, но и сюда временами долетало. Вокруг царил настоящий ад, и через это ад ехали люди в своих хрупких железных скорлупках, храня в сердцах зыбкую надежду, что смерть в этот раз обойдёт их стороной.
«Всего-то три версты, – убеждал себя Аркадий, – уже две, а может, и того меньше. Десять-пятнадцать минут – и кошмар прекратится». Хотелось вдавить газ и проскочить опасный участок, вот только это было невозможно, и путь казался бесконечным. А впереди уже мелькали постройки, точнее кучки брёвен и битого кирпича.
Снаряд взорвался перед колонной, подняв в небо огромную чёрную тучу. По крыше забарабанили комья земли, что-то звонко ударило в кузов. Теперь не только Посвистайло, но даже Вацуев с Кожеедовым принялись креститься.
В руины снаряды залетали значительно реже. Когда дорога свернула к мосту и поплелась между размолоченных в щепки домиков, стало спокойнее. Взрывы теперь гремели за спиной, и все в машине вздохнули с облегчением. Тут тоже были солдаты. Несколько грязных армейских грузовиков стояло на обочине, где-то среди развалин попеременно ухала пара дивизионных пушек.
– Прорвались, – Вацуев вытер рукавом пот со лба, – вот и славненько. Вернусь домой, свечку схожу поставлю обязательно. Теперь бы только мост пересечь.
Машины остановились. Унтер-офицер снова вылез из «Шенберга» и подбежал «Иволге»:
– Отцеплять, ваше высокоблагородие?
