Но все шарахнулись от нее как от прокаженной. Никто не хотел выслушать, вчитаться в гороскоп. Даже Сандру не верил, отводил глаза. А Жука даже отчитал Ирену.
— Может быть, ты и права, дочка, но сейчас не время говорить об этом из уважения к покойнице. Ведь ее только что предали земле.
И обиженная Ирена поехала к единственному человеку, который пытался понять ее, хотя и не до конца верил в эту таинственную историю с убийствами. Этим человеком был Диего.
Ирена отчитывалась перед Диего о своих последних успехах в расследовании. Филомена просто выставила ее за дверь. Она ходила и к Марселу на комбинат. Он не пожелал разговаривать с ней. А между тем Ирена чувствовала, что он что-то скрывает. Марселу утверждал, что познакомился с Жулией недавно, в Италии. А сама Жулия говорила, что встретила его много лет назад в каком-то подпольном казино на Иорданских полях.
В общем, итоги были неутешительные. А убийство доны Ивети лишило Ирену последней уверенности в себе. Она никому не может помочь. Может быть, Диего прав — нужно идти в полицию. Ирена решила ехать в Карапикуибу к следователю Лопесу. Она знала, что это хороший полицейский. Он долго вел дело об убийстве ее отца, но потом Лопеса почему-то отстранили от следствия. Ирена собиралась рассказать ему все. И тогда, возможно, полиция сумеет защитить Филомену Феррету и найти убийцу.
— Но знаешь, что меня больше всего поразило? — тут Ирена подобралась к самой важной новости, ей хотелось посоветоваться с Диего. — Если раньше мама с Лукасом каждый день твердили мне о полиции, то теперь они категорически против. Почему вдруг?
Диего только пожал плечами. Элена боялась за дочь. Ей казалось, что девочку подстерегает большая опасность. Но сама Ирена думала иначе. Она знала, что мать с отцом давно не ладили. Даже больше — Элена ненавидела мужа и тяготилась им.
— Дело об отравлении моего отца и Франчески Феррету замяли. Это значит, кто-то заплатил большие деньги полицейским. Верно? — рассуждала Ирена. — А у моей матери есть деньги.
— Постой! Неужели ты подозреваешь Элену? — Диего был поражен таким предположением. — Твоя мать могла найти кого-то, кто отравил их в аэропорту?
— Я никого не обвиняю, — заволновалась Ирена. — Просто она очень странно себя ведет.
Они гуляли по тенистым аллеям парка. Сгущались сумерки, и желтые полосы от фонарей ложились поперек дорожек. Вот уже несколько минут они молчали, и Диего обдумывал, стоит ли ему высказывать и свою версию. Раньше он боялся задеть Ирену, но раз она не исключает из списка подозреваемых даже мать...
— Но ведь Лукас тоже ненавидел отца, у них были вечные перепалки и ссоры, — осторожно начал он.
Ирена настороженно вскинула на него глаза. Она была очень привязана к брату, жалела его. Но версию Диего выслушала спокойно. У Лукаса серьезные проблемы с психикой. Он нервный, дерганый. В последнее время жалуется на головные боли и провалы в памяти. Порой не помнит того, что с ним случилось вчера. Все это Ирена знала. Но при этом Лукас — добрый, хороший мальчик. Он не способен на убийство.
Диего ей напомнил о раздвоении личности. По его мнению, Лукас страдает именно этой психической болезнью. Для окружающих существует один Лукас — нормальный, симпатичный парень, а другой — жестокий, примитивный убийца, прячется внутри. Порой человек сам не подозревает, что его второе «я» способно на все. Это бывает с самыми благородными людьми. К тому же Лукас принимал наркотики, а наркотики могут выпустить на свободу это второе «я».
Но это всего лишь версия, успокоил Диего подругу. Ирена заразила его. Диего сам удивлялся. Вместо того чтобы думать о строительстве нового комбината, об оборудовании, сметах, он занимается такой ерундой — сочиняет самые невероятные версии, выискивает улики и подозреваемых.
Розанжела ни одного дня не могла оставаться в этой страшной квартире. Она выписала Китерии чек, поблагодарила за гостеприимство и переехала пока к Сиднею. Может бьггь, это и к лучшему, думала она. Живя с Сиднеем под одной крышей, они скорее поженятся.
Китерия очень жалела, что потеряла подружку. На прощание она спросила Розанжелу, что же ее так напугало, почему она уезжает?
— Ну что вы, дона Китерия, Я вовсе не боюсь, я просто была потрясена, увидев вашу мать в луже крови, — отвечала Розанжела, опустив глаза.
— Признайся, Ро, она ничего не сказала тебе перед смертью? — допытывалась Китерия. — А то одна странная девушка говорила в пиццерии у Аны, что мою маму явно убили. Она была первой в каком-то списке, потому что родилась в девятнадцатом году и по гороскопу Коза.
Побледневшая Розанжела отрицательно замотала головой. Нет, ничего она не слышала, старушка только мычала что-то непонятное. А настырная девица, Ирена, приходила уже и к ней в банк, тоже расспрашивала про Ивети, ее странное выздоровление, а потом — смерть. Розанжела не знала, как от нее отвязаться.
Конечно, она ничего не рассказала Ирене, зато придумала историю о привидениях. Будто бы с детства ужасно боится покойников, потому что они превращаются в привидения и мучают своих родственников и знакомых.
