Новое утро полностью

Когда Вивьен получила приглашение в Ватикан, ее попросили прийти одну.

На этот раз кардинал Маркетти не стал тратить время на любезности, ему не нравилось все, что содержалось в сценарии «Нового утра», который просочился в Ватикан. Оправдание спланированного убийства, будь то официальное лицо нацистов или нет. Изображение молодой девушки в роли решительного убийцы. Намек на то, что Ватикан мог бы сделать больше для ее спасения – якобы вместо него это сделала монахиня. Акцент делается на то время, когда сосед воевал с соседом, а не на возвышающие, вдохновляющие фильмы, к созданию которых недавно призывал Папа Римский. В конце речи, обращенной к Вивьен, Маркетти вздохнул.

– Позиция Ватикана во время войны была направлена на то, чтобы сохранить как можно больше – как можно больше жизней, как можно больше истории, как можно больше общества – насколько это возможно. Это было необходимо. Мы не должны забывать, – продолжил кардинал, – что усилия сестры Агнес были направлены на помощь гражданскому лицу, которое неоднократно совершало убийства. – Вивьен заметила, что всякий раз, когда Маркетти занимал жесткую позицию по какому-либо вопросу, его английский становился безупречным.

– Оккупированный Рим был зоной военных действий, – твердо ответила ему Вивьен, – независимо от того, считали ли военные силы или Ватикан его таковым. История доказала, что партизаны были правы, делая все возможное, чтобы остановить нацистов. – Она немного расслабилась, зная, что Маркетти будет достаточно осторожен, чтобы не спорить с ней по этому поводу. – Кроме того, наша история основана на реальной жертве, которая до сих пор продолжает затрагивать многих людей. Зачем подслащивать пилюлю?

– Что это за «пилюля»? – Маркетти снова цыкнул, как и во время их первой встречи. – Это вопрос priorità… Действительно, есть люди, которые все еще страдают. Фильм всколыхнет эти страдания, хотя должен был бы принести утешение и надежду.

– В папском наставлении действительно говорится, что зло можно показать, когда это нужно, чтобы ярче подчеркнуть добро.

Маркетти соединил кончики пальцев в глубоком раздумье – манера, которую Вивьен часто замечала у влиятельных мужчин своего мира.

– Вы пришли подготовленной.

– Всегда.

Снисходительно вздохнув, Маркетти позвонил в золотой колокольчик, стоявший на маленьком столике рядом с ним.

– Вы присоединитесь ко мне? – спросил он, когда из-за двери появился секретарь с изящным подносом в дрожащих руках, уставленным бокалами из итальянского хрусталя и графином. Взяв предложенный Маркетти бренди, Вивьен сделала маленький глоток, а он внимательно наблюдал за ней.

– Комиссия не одобрит сценарий, который поощряет деструктивное поведение молодой девушки, независимо от причины. Перед Кертисом стоит простой выбор: снять фильм об Италии, который никогда не будет профинансирован или показан, или использовать свои таланты для создания более достойной истории. Вы, конечно, в состоянии такую написать?

Это подразумевало, что она и ее коллеги неизбежно уступали ему, – что их выбор как художников, как ремесленников всегда будет несостоятельным по сравнению с его sensibilità и церкви. Абсолютная власть Ватикана как Святого Престола заключалась в том, что его решение – будь то решение папы, епископа или кардинальской курии, – было окончательным и дарованным Богом.

Он продолжал наблюдать за ней, и Вивьен с неохотой заметила огонек признательности – и предвкушения – в его взгляде. Ей стало интересно, не надеялся ли он, что она станет использовать более традиционные женские уловки, отстаивая свою правоту.

– Неужели мы не можем прийти к accordo? – в конце концов спросил он, столкнувшись с тупиковой ситуацией. Она поняла, что он все это время готовился к этому моменту. На самом деле, хотя Маркетти предпочел бы более красивый сценарий, он не выглядел слишком обеспокоенным. Он просто терпеливо сидел, потягивая свой бренди в обычной чувственной, неторопливой манере.

– Соглашение или неудачный компромисс? – парировала она.

– Что это за неудачный компромисс? – Он пожал плечами, затем заговорил снова, не дожидаясь ее ответа. – Мы согласуем сценарий заранее при определенных условиях.

Вивьен снова заметила блеск в его глазах, намекающий на какую-то сделку.

– Вы встречаетесь с Ласситером, sì? – он продолжил.

– Да.

– И он хочет развестись с синьорой Ласситер, sì?

Вивьен еще больше смутилась от того, какое направление принял разговор.

– Да, но какое это имеет отношение к accordo по поводу сценария?

Маркетти снова улыбнулся, и Вивьен наконец поняла, что он на несколько ходов опередил ее в самой странной словесной шахматной партии, в которую она когда-либо играла.

– Расторжение брака, которого все хотят, – это вопрос, вызывающий определенную озабоченность церкви. Мы не можем сделать это так просто, как бы нам ни хотелось показать синьоре compassione[63].