Новое утро полностью

Добравшись в темноте до задней двери, scolaretta дважды стучит, ждет, затем еще четыре раза. Дверь приоткрывается. Сестры разрешают ей приютиться здесь по дороге в Монтеротондо и затем на обратном пути. Поддельные документы, медикаменты, одежда, – все это прячется в больницах, церквях и монастырях по всему городу. Однако сегодня вечером на лице сестры Юстины, стоящей в дверях со свечой в руке, появилось новое, непроницаемое выражение. Полный блэкаут.

Scolaretta приглашают войти, и сестра Юстина запирает за ней дверь. Следуя за крошечной монахиней в подвал, она слышит необычный мужской голос, приглушенный помехами и шумом транзисторного радиоприемника. В коридоре больше не слышно ни звука – в монастыре сегодня жутко тихо.

Спустившись в подвал, scolaretta достает из потайного отделения на дне своей сумки маленький сверток из оберточной бумаги и передает его сестре Юстине. Она быстро читает зашифрованное послание для падре Бенедетто, прежде чем поджечь его своей свечой. Присев на старый ящик из-под овощей, она дает бумаге сгореть дотла между двумя пальцами, не торопясь заговорить.

– Там была стрельба. – Сестра Юстина внимательно наблюдает за ней, стряхивая пепел в грязь ботинком.

Scolaretta ничего не говорит в ответ. Из всех людей она не станет лгать именно ей.

– Командир фон Шульц. По радио передали, что это произошло, когда он выходил из своего отеля. Они думают, что убийца стрелял из Боргезе, что напротив. Немцы повсюду.

Scolaretta пересаживается на другой ящик в углу. Здесь нет мебели на случай обнаружения, только груды ящиков, собранных за многие годы, когда фруктов и овощей было в избытке.

– Это были вы? – спрашивает сестра Юстина, всегда прямо, всегда каким-то образом заранее зная ответ.

Scolaretta знала, что последует этот вопрос. Такой проницательный человек, как сестра Юстина, безошибочно определил бы характер ее приходов и уходов. Она кивает, с болью осознавая, в какую сложную ситуацию она всех поставила.

Сестра Юстина опускает глаза, поправляя на себе длинную черную рясу.

– Так это не месть?

– Это то, что я могу сделать.

– Вы staffetta – это хорошо. Сегодня вечером, – она поднимает обе руки в жесте отчаяния, – это не так.

Она понимает, почему сестра Юстина так думает. В глазах церкви убийство никогда не может быть оправдано, если только оно не направлено на защиту себя или других от непосредственной угрозы или не санкционировано приказами во время войны. Что же происходит с итальянками, которые не голосовали за правительство «Оси», к которому они в итоге пришли, и не могут присоединиться к тем немногочисленным вооруженным силам, которые еще остались в оппозиции?

– Прости меня, сестра, но, сохраняя нейтралитет, Ватикан наносит определенный вред. – У них и раньше бывали подобные моменты, когда в разговоре они пытались примирить религиозные убеждения с жестокой реальностью войны и геноцида.

– Церковь делает все, что в ее силах. Отдельные люди тоже.

– Я знаю.

– Мы изо всех сил пытаемся раздобыть документы для всех. И все же есть два мнения.

– Только два?

Сестра одаривает ее редкой улыбкой.

– Некоторые считают, что своими действиями мы можем подвергнуть опасности других. – Она смиренно вздыхает. – Есть предостережение – мы можем принести больше вреда, чем пользы.

– А какова альтернатива?

– Стремись творить добро и надейся, что этого будет достаточно.

– До сих пор было недостаточно.

– Я знаю.

Это самое большее, в чем сестра Юстина когда-либо признается. Продолжая укрывать scolaretta, она молчаливо соглашается с остальным: время надеяться прошло. У них нет иного выбора, кроме как сопротивляться немецкой оккупации любыми возможными способами, – сопротивление, которое, в свою очередь, будет встречено самыми решительными мерами. Плакаты по всему Риму предупреждают, что за каждого убитого немца будут казнены десять невинных граждан. За то, что она сделала сегодня вечером, на совести scolaretta может быть кровь многих соотечественников, в том числе и помогающих ей монахинь. Как она будет жить с этим?

Сестра Юстина достает из-за пазухи сверток со свежеиспеченным хлебом и банку козьего молока для долгой прогулки в Монтеротондо. Чтобы избежать контрольно-пропускных пунктов к северу от города, ей придется идти всю ночь. Ей потребуется много часов, чтобы добраться до безопасного места, и она должна любой ценой избежать встречи с немцами. Слишком много вопросов, и спрятанное в ее сумке оружие может быть обнаружено.