Вивьен не была уверена, в чем именно – сорвавшаяся сомнительная сделка, вымогательство, неудачное пари? – но что бы это ни было, оно привело к похищению и оставалось угрозой. Героический поступок Ласситера, предложившего себя в обмен на ребенка, – начальник полиции в то время предупреждал ее, что это редко срабатывало: зачем им было утруждать себя тем, чтобы отказаться от самого ценного человека в обмене? Все испытали одновременно облегчение и удивление, когда это испытание закончилось так внезапно, и Ласситер, и ребенок были в безопасности.
Она протянула ему бархатную коробочку, но Ласситер так и не переступил порога, где стоял. Они оба знали, что в конечном счете браслет не означал для него никаких реальных затрат. Вивьен подозревала, что за эти годы он сделал множество подарков в виде драгоценностей многим женщинам. Теперь он был на пути к приобретению чего-то или кого-то еще.
Клаудия и Ласситер исчезли из жизни Вивьен так же быстро, как появились. После всей этой суматохи она почувствовала, что скучает по дому. Притягательная сила книжного магазина, лондонской сцены, неповторимый английский характер – все это захватывает дух и в то же время остается до конца.
Табита, с другой стороны, была счастлива в Риме. Частью соглашения с ее матерью, заключенного во время их первой встречи в Венеции, был еще один визит Фрэнсис той осенью. На этот раз, к радости Вивьен, Фрэнсис сопровождала Мими Харрисон, ее хорошая подруга и одна из состоятельных женщин-завсегдатаев книжного магазина на родине.
Как и Клаудия, Мими Харрисон покинула Голливуд, став кинозвездой, и стала искать счастья за границей. С тех пор она участвовала в различных громких театральных постановках в Вест-Энде и на Бродвее. Она также снялась в паре фильмов на лондонской студии «Пайнвуд», но в свои сорок пять предложения о съемках она стала получать все реже и реже. Поездка с Фрэнсис позволила Мими встретиться с владелицами магазина Вивьен и Пегги, а также обсудить в «Чинечитта» предстоящую международную экранизацию романа Джейн Остин «Чувство и чувствительность».
В честь Мими, своей хорошей подруги и бывшей коллеги по Голливуду, Ава Гарднер устроила небольшую вечеринку на крыше своей квартиры на площади Испании, одной из самых известных площадей Рима. Из ее комнат открывался вид как на Испанскую лестницу, так и на фонтан Бернини в виде полузатонувшей лодки, звуки которого когда-то успокаивали умирающего Джона Китса в его квартире неподалеку. Среди других гостей на вечеринке были Вивьен, Пегги Гуггенхайм, Фрэнсис и Табита Найт, Ада «Бриктоп» Смит и Габриэлла Джакометти, репортер журнала «Лайф», которой недавно было поручено взять интервью у мисс Гарднер. В последний раз Вивьен видела Габриэллу в Боргезе в день похищения, ее маленький диктофон стоял на обеденном столе рядом с Клаудией. С уходом Клаудии из профессии статья, ставшая теперь очень актуальной, приняла самый драматический и острый оборот.
У Мими и Авы была разница в возрасте в десять лет, но они быстро подружились после того, как Ава приехала в Голливуд в первые годы войны. Мими предупредила Аву о главе одной из студий, Монте Картрайте, и Ава никогда этого не забывала. Это предупреждение распространялось по студиям, от женщины к женщине, пока Монте не оказался без доступа к самым талантливым актрисам Голливуда. Его студия, как и несколько других, обанкротилась, поскольку все больше и больше американцев с приходом послевоенного процветания обращались к новым технологиям телевидения.
– Я сыта по горло мужчинами, – объяснила Ава, когда Пегги увидела на вечеринке только женщин. На всех были вечерние платья из переливающейся тафты, атласа или шелкового шифона ярких, как еда, цветов: лимонно-желтого, ягодно-фиолетового и даже цвета розовой сахарной ваты.
– И ты тоже, – ответила Пегги, закатывая глаза, имея в виду Клаудию.
– Черт возьми, Виви, почему ты не остановила Джонс? – крикнула Ава с другой стороны террасы. Великолепная актриса сидела, скрестив босые ноги, на широком каменном выступе, с которого открывался вид на оживленную улицу внизу.
Весь мир говорил о Клаудии. Газеты пронюхали о ее постриге почти сразу же, как только это произошло, и новость попала на первые полосы газет по всему миру. Фотографы теперь обступали монастырь с высокими стенами, как будто это был ночной клуб или киностудия, но безрезультатно. Вивьен невольно улыбнулась при одной этой мысли: в конце концов Клаудии действительно удалось сбежать от них всех.
– Не то чтобы я сама об этом не думала, – радостно продолжила Ава. – Правда, какая польза от мужчин?
– Говорит женщина, которая пользуется ими чаще, чем кто-либо другой, – парировала Пегги.
