– Он все еще немного не в себе, знаешь ли. Охота на ведьм … Я беспокоился за всех, но особенно за него. Я стараюсь помочь, пытаюсь отвлечь его. – Вивьен всегда нравилось, как хорошо Кертис понимал своего друга. – Я думаю, твоя поездка в Сарно помогла мне больше всего. С Габриэллой…
– Дуглас, не волнуйтесь. Я бы никогда ничего не сказала.
– Моя жена знает.
Вивьен удивленно выпрямилась за столом.
– Добро пожаловать в Голливуд. – Он выглядел смущенным этим признанием. – У нас с Мэри Кейт было соглашение. Мы останемся женатыми, а когда дети подрастут, я буду приезжать сюда и проводить время с Карло.
– Он красивый мальчик.
– Это действительно так. Четыре прекрасные дочери, а теперь еще и сын.
– Счастливчик.
– Не совсем. – Услышав эти слова, Вивьен поняла, насколько циничной она стала: ей ни разу не приходило в голову, что все это может быть связано с любовью. – Мы познакомились в Триесте, на полевых съемках. Габриэлла была нашим переводчиком, пока мы путешествовали по Европе, до самого конца. Очень подходящее слово для этого. Она говорит на пяти языках – ты знала?
– Я не удивлена. Она мне нравится, Дуглас, очень нравится.
– Мы прибыли в лагерь в Маутхаузене в мае сорок пятого. Мы оставались там несколько месяцев, снимая и отправляя репортажи. После парижских судебных процессов я вернулся домой. Когда уезжал, я знал, что она беременна. – Он закрыл глаза и вздохнул. – Это было ужасное время, просто ужасное, все это вместе взятое. Конец света.
– Я даже представить себе не могу.
– Никто не может. Поэтому мы сняли это на пленку – ничего другого нам не оставалось. Тысячи футов пленки. Мы опросили столько заключенных, сколько смогли. Они показали это на судебных процессах. Эти ублюдки просто сидели и смотрели. – Он открыл глаза, полные слез. – Габриэлла помогла мне пройти через это. Вскоре у нее случился нервный срыв, как и у меня. Думаю, сейчас это назвали бы именно так. У нее были проблемы с ребенком, она даже не была уверена, что хочет рожать его… – Он недоверчиво покачал головой. – Виви…
Он вцепился в край буфета, и его руки побелели, как кость, совсем как у сестры Юстины во дворе.
– Мне нужно взять себя в руки, – объявил Кертис, отталкиваясь от буфета. – Лоллобриджида вот-вот подпишет контракт на роль сестры Агнес. Мне придется сразиться с Говардом Хьюзом – у него ее контракт еще как минимум на пару лет. – Он осекся. – Послушай, что я скажу. Я думаю, что, в итоге, конца света не было, хотя мы этого заслуживали.
После ухода Кертиса она в одиночестве села за стол сценаристов и дочитала последние страницы Нино. При трехактной структуре и двухчасовой продолжительности фильма было неизбежно, что казнь
И все же Вивьен как никогда была заинтересована в съемках «Нового утра» – как и вся команда. Лишь немногие кинематографисты уделяли время изображению наиболее тревожных событий войны, хоть это и было важно для коллективного исцеления. Однако команда «Нового утра» надеялась, что их фильм сможет стать чем-то большим, чем просто очищающим. Правдивая история также послужит вещественным доказательством для будущих поколений, чье неверие в то, насколько плохо все было, станет единственной надеждой для будущего, на которую всегда можно было положиться. Если бы такие фильмы, как «Новое утро», не снимались сейчас людьми, знакомыми с теми событиями, то все, что последовало за этим, было бы более чем похоже на вымысел. Эта маленькая щель в дверях, достаточно широкая, чтобы скептики могли продолжать в нее протискиваться.
Прошел час, а Леви все еще не появился на работе. Вивьен вспомнила о его внимании к Табите на барже, о долгих, размеренных попытках поухаживать за ней, и уехала на велосипеде. Она пронеслась по студийным дорогам, мимо грузовиков доставки и толпы статистов, и направилась к большому ангару на окраине «Чинечитта». Охранник в будке у главного входа сообщил Вивьен – как она и подозревала, – что синьор Бассано и синьорина Найт находятся где-то в подвалах. Вивьен шла по коридорам, пока не обнаружила их вдвоем в последней подсобке, самой большой из всех, где они сидели друг напротив друга на полу, а вокруг были разбросаны коробки из-под старых кинопленок.
– Итак, что происходит?
