Лоллобриджида встала со своего кресла, когда Кертис представил ее Вивьен. Актриса надела ярко-красную юбку-карандаш длиной до икр и жакет поверх белой блузки с высоким воротником и оборками, и Вивьен теперь в полной мере оценила сравнение, которое Ласситер и другие мужчины на студии часто делали в ее пользу. У Лоллобриджиды были такие же миндалевидные глаза, как у Вивьен, такие же приподнятые уголки рта, такой же кремовый цвет лица. Она была игривой и обаятельной, и муж, стоявший рядом с ней, явно обожал ее.
Одетый в дорогой костюм, сшитый на заказ, и солнечные очки, Милко Скофич был поразительно спокойным мужчиной, который казался физически и эмоционально полной противоположностью своей жене. Вивьен часто замечала, что мужья актрис, как правило, тихие и замкнутые, сосредоточены на том, чтобы быть надежной опорой. Она подозревала, что это одна из причин, по которой Ава Гарднер и Фрэнк Синатра, будучи похожими друг на друга, представляли взрывоопасную смесь.
Быстро объяснив дилемму Табиты, Вивьен передала письмо Милко, на лице которого по мере чтения спокойствие сменялось озабоченностью.
– У вас нет фотографии матери, которую вы могли бы мне показать? – Он нахмурил брови, и Вивьен заметила глубокие морщинки на его лбу. – Женщину, которая написала письмо, я не помню. А здесь она упоминает двоих детей?
Табита кивнула.
– Мой брат Аарон. Мы не знаем наших настоящих имен.
Милко в задумчивости поднес палец к губам. К этому времени его знаменитая жена подошла и положила свою руку ему на плечо.
– Вскоре после того, как я попал в лагерь для беженцев, я лечил от туберкулеза женщину. Она была разлучена со своими детьми в Югославии – они пытались добраться до Италии. Мы все были разлучены. Мне очень жаль. Она умерла у меня на руках. – Табита заплакала, и он протянул к ней руку. – Но я помню ее, правда. Эльза. Ее звали именно так, как пишет эта женщина.
Вивьен подошла и обняла Табиту за плечи. Она пожалела, что рядом нет Фрэнсис или Эндрю, которые могли бы утешить свою дочь, и не могла не восхититься мужеством девочки, которая самостоятельно искала ответы на эти вопросы.
– Ты помнишь, сколько тебе было лет, когда вы расстались? – спросил Милко.
– Я ничего не помню. В агентствах сказали, что чуть меньше трех, Аарону – самое большее год.
Леви выступил вперед.
– Женщина пишет, что это были слова Таби по радио «Би-би-си» о том, как их мать снова и снова повторяла им свое имя, чтобы они не забывали, как ее зовут …
Джина Лоллобриджида печально кивнула.
– У нее не было ничего другого, что она могла бы им оставить. Только
Все присутствующие замолчали при этой мысли: всего одно слово. Табите и Аарону не оставили ни фотографии, ни письма, ни памятной вещицы – неважно, насколько крошечной или незначительной. Судьба распорядилась так, что Табите и ее брату достался самый маленький чемодан из всех, и даже в нем было нечего нести. Слезы снова навернулись на глаза Вивьен, когда она представила Клаудию, стоящую под куполом собора Святого Петра и цитирующую эти знаменитые слова сестры Бахиты.
– Чем я могу помочь? – Милко нарушил печальное молчание вопросом.
– Принц Нино Тремонти считает, что съемки начались в
Он кивнул.
– Беженцы могли оказаться на заднем плане, возможно, в качестве статистов, – объяснила Табита. – Женщина, написавшая письмо, покинула лагерь в сорок шестом году – она говорит, что понятия не имеет, что случилось с моей матерью.
– Женщина, которую я знал, умерла в начале 1947 года.
– Тогда не может быть, чтобы отснятого материала было слишком много, – сказал Дуглас Кертис. – Леви, есть ли каталог хранилищ?
– Нет, там полный бардак. Вот почему Таби так долго возится.
–
Как представитель Ватикана в государственном цензурном комитете, кардинал Марко Маркетти поднял вопрос о фильме «Новое утро», в котором изображены пытки и изнасилования, помощь монахини убийце и намек на то, что церковь как институт недостаточно протестовала против зверств немцев или не вмешивалась в них. Не помогло делу и то, что информация о работе Нино Тремонти над сценарием каким-то образом просочилась в Ватикан. Комитет единогласно проголосовал за прекращение производства, заморозив поступление средств от партнера Кертиса по совместному производству, компании «Минотавр», базирующейся в Италии.
