– Как католик, ты живешь по этим правилам. Однако те самые люди, которые могут расторгнуть брак или остановить показ фильмов – или даже их производство – могут быть виновны в худшем, и им это сойдет с рук. Но я не думаю, что люди стремятся к власти, потому что думают, что они такие же, как все, или нуждаются в таком же руководстве. – Он оглядел сидящих за столом. – В этом-то и проблема: нам всем это нужно, каждому из нас.
Что бы ни случилось в итоге со сценарием «Нового утра», Вивьен могла сказать, куда направится творческий ум Кертиса дальше, потому что ее собственный держал тот же курс. Желание изучить уроки войны, а не просто рассказать о ее ужасных событиях, когда мир не желал оглядываться назад, чтобы полностью погрузиться в будущее. Вивьен задавалась вопросом, когда же, наконец, наступит этот день расплаты и сможет ли искусство хоть как-то приблизить его. Работа одного из ее первых наставников, Сэмюэла Беккета, бывшего бойца французского Сопротивления, отчасти возникла из того же самого желания. Недавняя премьера спектакля «В ожидании Годо», поставленного Питером Холлом на родине, в Художественном театре, потрясла лондонскую публику до глубины души. Вивьен не могла дождаться, когда вернется домой и увидит его на сцене.
В конце концов группа распалась, и обе пары разошлись в разные стороны. Вивьен пошла домой одна, сначала по Виале дель Муро Торто, затем мимо обелиска, расположенного на вершине холма Пинчьо. Здесь насчитывалось больше древних сооружений, чем в любом другом городе мира: тринадцать. Римляне изобрели специальные корабли, чтобы перевозить монолиты вниз по Нилу и через Средиземное море. Вырезанные из цельного куска камня, уходящие ввысь на десятки футов, обелиски были неприступными символами власти и доминирования: настолько мужественными, что Вивьен невольно улыбалась, когда проходила мимо одного из них. Люди, желающие что-то доказать, всегда будут стремиться создать самую высокую и недостижимую версию, какую только смогут спроектировать.
Дети бегали по этим сооружениям, разбросанным по всему Риму, их маленькие глаза находились слишком низко, чтобы заметить исторические записи, высеченные на камне. Чтобы прочитать эти истории, приходилось бесконечно ходить вокруг, но в итоге ты оказывался там же, где и начал. Вивьен устала от этих бесконечных историй. Они только что раскрыли тайну Маргариты и ее предполагаемого происхождения, и все из-за того, что Табита пыталась выяснить свое собственное. Но, в конце концов, это ничего не изменит. Маркетти останется у власти, Ласситер, похоже, в очередной раз благополучно сбежал, а красота и обаяние Аниты помогут ей преодолеть большинство противоречий. Она всегда может подтянуть свой английский и переехать в Голливуд, где общественности, скорее всего, наплевать на ее прошлое.
Несмотря на все лицемерие, Вивьен не могла не восхищаться Анитой за то, что она нашла способ сохранить и вырастить собственного ребенка. Возможно, она стала любовницей Маркетти еще совсем юной – Вивьен не хотела знать подробностей. Она изо всех сил старалась не осуждать Аниту, у которой тоже отняли ребенка при рождении. Неудивительно, что она так крепко держалась за дочь, когда они с малышкой воссоединились. Люди способны на все, когда дело касается их детей, и, к сожалению, это было необходимо. Вивьен подумала об Эльзе, которая держала своих детей на руках, зная, что это был последний раз, и повторяла свое имя в их уши снова и снова, как молитву. Зная, что это единственное, что она могла им дать, она отказалась от них, чтобы спасти.
После того как они вернули катушки с фильмом «Уманита» на место, Кертис сделал еще несколько звонков. Оказалось, что режиссер, Джек Сальватори, все-таки был итальянцем. Родившийся в Риме и выросший в Англии в семье отца-итальянца и матери-британки, Сальватори несовершеннолетним завербовался в армию во время Первой мировой войны, а затем стал режиссером и актером, известным как британский Валентино. Он снимал фильмы во Франции, когда вторглись немцы, и каким-то образом добрался пешком до Рима. Там католические священники спрятали его в катакомбах под Колизеем, а затем тайно вывезли в горы, где он присоединился к партизанам в борьбе против немцев.
