Новое утро полностью

– Мы так и думали, что ты согласишься. На самом деле Альфред предложил сопровождать тебя в деревню, если ты захочешь. – Дуглас внимательно наблюдал за ней, словно оценивая ее реакцию. – Конечно, он уже так много сделал. Но я думаю, что это могло бы очень помочь в сложившихся обстоятельствах, да?

Мориконе был небольшим городком на холмах в двадцати километрах к северо-востоку от Рима, окруженным рядами оливковых деревьев, которые были источником его самых ценных продуктов. Когда машина сэра Нокса поднималась по горам Лацио, он передал Вивьен термос от «Бабингтона», наполненный сладким чаем с молоком, а также официальное досье из британского национального архива в Кью. Внутри был еще один документ, на этот раз сохраненный для потомков британскими дознавателями по расследованию военных преступлений: немецкая листовка, расклеенная в деревне Мориконе осенью 1943 года, предупреждала о репрессиях в отношении любого, кто помогал бежавшим заключенным союзников.

Как и Нино, Вивьен принесла в деревню корзины с подарками: шелковыми шарфами для женщин, игрушками и chocolato для детей, дорогими сигарами и виски для мужчин. Она не знала, что еще сделать. Она знала только, что однажды напишет об этом. В конце концов, ей был дан дар – дар памяти, и сохранение этой памяти, несомненно, было единственным значимым вознаграждением. Она посмотрела на сэра Нокса, который молчал всю дорогу, и поняла, что теперь они разделяют эту цель сохранения памяти самым реальным и разумным образом. Как Дуглас и Леви, предположила она, или Нино и сестра Юстина.

По мере того как машина поднималась все выше в горы, Вивьен смотрела в заднее пассажирское окно на оливковые рощи внизу. Она попыталась представить себе Дэвида среди contadini, как он усердно трудился весь день, прежде чем вернуться домой, к притворной семье, но все же семье, которая, по общему мнению, сделала больше – рискнула большим, – чем его собственная.