Пока Габриэлла выясняла истинную связь между Анитой Пачелли и ее приемной дочерью, сэр Альфред проводил собственное расследование. Благодаря своей благотворительной деятельности Нокс знал о работе Союзной контрольной комиссии, а также наградах для тех итальянцев, которые помогали укрывать сбежавших военнослужащих союзников. До сих пор Вивьен не удалось найти никаких сведений о том, что Дэвид был захвачен немцами или убит в каком-либо из их лагерей. «Но что, если где-то есть еще одна запись, – подумал Нокс, – не об офицере Сент-Винсенте, а о каких-нибудь итальянцах, которые могли бы ему помочь?»
Руководствуясь хорошо отточенной интуицией, Нокс связался с Национальным управлением архивов и документации в Вашингтоне, где со времен войны хранились бумаги комиссии. В последний момент его осенило, и он подал запросы на поиск под именами Дэвида и Винсента. По своей работе с детьми Нокс знал, насколько важным становится имя, когда это все, что у тебя осталось, – как часто это последнее, за что ты держишься, пока не лишаешься даже этого.
Спустя неделю поисков Нокс обнаружил имя Винченцо, указанное представителями комиссии, а также стенограммы допросов, проведенных в деревне Мориконе через год после войны. Из этих бесед Нокс узнал, что осенью 1943 года фермер из Мориконе и его большая семья приютили британского военнопленного, известного только как Винченцо. Нокс немедленно отправил мэру деревни фотографию Дэвида и через несколько дней получил ответное письмо, подтверждающее, что это действительно тот самый человек.
Нокс попросил Дугласа сообщить эту новость Вивьен от его имени. Когда она сидела в вестибюле гранд-отеля «Флора» и переваривала услышанное, это показалось ей таким необычным и скромным уходом от всеобщего внимания. Они с Дугласом сидели лицом друг к другу на том же круглом диване, где она впервые увидела Ласситера и Маргариту вместе. Несмотря на то, что оба они – и Ласситер, и Нокс – помогали ей в поисках Дэвида, Вивьен задавалась вопросом, существовали ли когда-нибудь два более разных мужчины.
Дуглас крепко сжал руку Вивьен, сообщая ей эту удивительную новость. На секунду она подумала о его многочисленных дочерях, оставшихся дома, и о том, как часто он сам держал их за руки, переживая обычные жизненные разочарования. Но в этом не было ничего даже отдаленно обычного.
– Есть какие-нибудь фотографии? – было первым, что она спросила.
Дуглас улыбнулся с облегчением.
– Да. – Он мягко отпустил ее руки и достал из кармана сложенную вчетверо газету. Это была статья 1946 года о церемонии награждения, проведенной в Мориконе Союзной контрольной комиссией, на которой присутствовала вся деревня. Из статьи также выпала старая черно-белая фотография.
На фотографии было девять человек. Пятеро сзади, четверо спереди. Трое мужчин были одеты в костюмы, как будто это был их лучший воскресный наряд, в то время как все женщины были в домашних платьях. Двое мужчин помоложе были одеты более небрежно, но у всех были одинаковые темные волосы и загорелая кожа. Женщины помоложе стояли в глубине на чем-то вроде скамейки, так что все сидящие в ряду казались одинакового роста. Но мужчина, стоявший справа от них, был явно намного выше и более широкоплеч, чем остальные члены семьи. Молодой человек – на самом деле, еще мальчик, – который вырос на шипучих конфетах и мясных пирогах.
– Боже мой! – воскликнула Вивьен. Кертис протянул ей статью, но сначала она сильно потерла глаза, боясь, что слезы, текущие по ее щекам, испортят фотографию.
– Семья сделала это. Брата, который выжил, там нет.
– Кто выжил? – Она не подняла глаз на слова Кертиса – не могла оторвать взгляд от фотографии, которую теперь держала в руках.
Дуглас медленно кивнул.
– Все остальные были казнены, включая детей. Сосед сообщил о семье, потому что немцы назначили награду за каждого спасателя. – Он колебался. – Не все тела…
Вивьен вскинула голову. По выражению его лица она сразу поняла, что он пытается сказать.
– Мне так жаль, Виви, – наконец заговорил Кертис. – После была проведена эксгумация – не все были найдены. Дэвид… Эти две молодые женщины здесь… – Он замолчал. Они все еще узнавали о пагубных последствиях войны в стране, где каждая третья женщина была изнасилована. Вивьен содрогнулась, вспомнив слова сестры Юстины о насилии, которому она подверглась. – Брат обнаружил фотографию только несколько лет назад, когда занимался ремонтом дома. К тому времени Союзническая комиссия была распущена, и все документы были отправлены в архив в Вашингтоне.
– Ты говорил про возмещение ущерба.
Он снова кивнул.
– Этого никогда не бывает достаточно. Итальянские
– Я должна поблагодарить сэра Нокса. Я должна поблагодарить их.
