Генерал не возражал. Десяток восковых свечей — не такая уж большая плата за толику надежды в сердцах напуганных. К тому же, за свечи платил городской совет, а его спальня была в другом конце коридора.
Но сегодня свечи горели не впустую.
Старый гоблин подошёл к зеркалу в углу. Щурясь, попытался вглядеться в полированную бронзовую пластину. На подмастерье у портного эти штуки выглядели неплохо. Как же их этот молодой колдун называл? "эпатлеты"? Но сейчас Генералу казалось, что ему на плечи положил свои лапища тролль. Слишком уж много золотой мишуры.
— Любуешься собой, старый пень?
Настоятель храма Фины, как обычно, появился в помещении неожиданно… и бесшумно. Умение, куда более приличествующее опытному вору, чем жрецу богини справедливости. Не зря всякое говорят о бурной молодости настоятеля, ох не зря… видать, не только по девичьим спальням он лазил… или уносил не только жаркие поцелуи.
Впрочем, кто в молодости не грешил, тому в старости даже вспомнить нечего.
— Прикидываю, как половчее содрать эту штуку.
— А по мне, так выглядит неплохо, — настоятель осторожно прислонил к стене посох и сел на стул, с явным наслаждением вытянув ноги. Генерал с удивлением отметил, что на ногах у приятеля простенькие веревочные сандалии с деревянной подошвой. Уж они-то должны были при каждом шаге греметь на весь квартал, а вот поди ж ты…
— Непривычно, ярко, взгляды притягивает. А вы, зеленые, всегда особенно любите такие вещи.
— Только не я, — буркнул Генерал. Он хоть и считался по местным понятиям практически чистокровным гоблином, однако в одежде всегда больше ценил добротность, а не броский внешний вид.
— Ну, наряди одно из тех чучел, которые на тренировочной площадке мутузят, — усмехнувшись, предложил настоятель. — Эффект будет примерно тот же… даже лучше, чучело хоть и тоже одноногое, но держится ровнее, горделивей…
Пока Генерал раздумывал над подходящим ответом, в коридоре послышались шаги и еще более шумное сопение. Новый глава гильдии Вольных Магов хотя и являлся целителем, но вот исцеление собственной отдышки, равно как лысины, Варре никак не удавалось. Знакомые шутили, что все магические силы толстяка уходят на поддержание работы пищеварительной системы, а также на ликвидацию последствий прочих излишеств — ибо радости жизни Варре любил в самых различных проявлениях.
— Уф, еле взобрался! — Варре оглядел комнату и, не обнаружив подходящего под свои габариты стула, плюхнулся на скамью у окна. — Кто только лестницы в этом доме делал… невозможно же подниматься.
— Ну дошёл же…
— С трудом! А мог и упасть… и разбить!!
С этими словами целитель, воровато оглянувшись, раскрыл пошире полотняную сумку и выудил из-под остро и пряно пахнувших связок трав и корешков глиняную бутыль в плетеной оплетке.
— Вот! "Слеза Юга", одна из последних… еле выторговал… Диглан говорит, для себя берег, перед битвой гульнуть…
— Ну а ты слушал, разинув рот, — настоятель перехватил бутылку и задумчиво ковырнул воск на горлышке, — этих последних… и предпоследних тоже он уже знаешь сколько продал? А воск-то похоже, свежий. А ведь было же особое постановление Городского Совета, что ихние колдовские артефакты должны только горючую смесь вырабатывать, верно?
— Да пусть их, — Генерал переставил круглый столик на середину комнаты, затем сдвинул с одной из полок гору свитков и вытащил три крохотных медных стаканчика. В которых, к слову, любой работник "Гоблинз бухло" даже среди ночи признал бы имущество их питейного заведения… то самое, что массово пропало еще в день открытия, пока оставшиеся "наперстки" не приковали к стойке на цепочки. — Горючей дряни они гонят столько, что гончары едва успевают всяческих емкостей навертеть. Может и впрямь пусть бы еще "слезы" накапали, перед боем парням налить. Понятно, что не отвар кровавого корня, но хоть немного храбрости в их душонках заведется. Варре, ты не спи, наливай.
— А? — задумавшийся о чем-то своем целитель сорвал с бутылки восковую печать и вцепился зубами в пробку. — Жа, шы фоферфенно граф, тьфу, совершенно прав. Я думаю, нам надо больше "слез".
— Так сопьемся же, — осуждающе сказал настоятель, глядя как прозрачная жидкость наполняет "наперстки".
— Не нам лично, — пояснил свою мысль целитель, — а вообще. Этот чудесный алхимический экстракт обладает довольно сильным анестезирующим действием, а один из моих коллег уверяет, что при разведении водой "слезы" уменьшают риск желудочных заболеваний.
— У меня бы твой коллега дня три сортиры выгребал, — проворчал Генерал и привычным уже движением опрокинул "наперсток" в пасть. — Ух, хорошо пошла… ишь, чего удумали… "слезы" водой разводить! Богопротивная ересь! Мне Серг лично говорил, истинная "слеза" должна быть в плепорции четыре к шести, никак иначе. Так было завещано их великим пророком Менделеем, и не дело смертных лезть в божественные установления…
— Воистину так! — подтвердил настоятель Фины, хлопая о стол опустевшим "наперстком".