Магическими усилителями звука имперцы тоже не пренебрегли. Хотя говорил посланник вроде бы негромко, его голос разносился над всей площадью. Старые добрые времена… бла-бла-бла… простые нравы… еда и одежда для всех… дружно будем строить светлое будущее… тьфу, нет, это уже музыкой навеяло…
И вообще, как я вдруг понял, все это до боли напоминало хорошо режиссированное выступление очередной поп-сиськи-модной группы. Подтанцовка… иллюминация сцены…
— Фанера… — неожиданно сказал Блинов.
— Чего?
— Этот фараон чужим голосом поёт, — пояснил Анатолий. — Я несколько раз говорил с эльфами, один тут давно уже осел по торговым делам. Там акцент совершенно четкий, у них просто не только уши, гортань тоже чуть по-иному устроена, им свистящие и шипящие произносить сложно, хотя и могут. А этот чешет совсем как человек или даже полугоблин.
— Думаешь, они до магической звукозаписи дошли? — поразился я.
— Не, вряд ли, такого вроде даже в имперские времена не умели. Просто, как я понял, у всех эльфов хороший музыкальный слух, многие вообще с абсолютным. Этот посол, скорее всего, просто выучил звуки, тональность, а сейчас просто перепевает.
— Угу, похоже на то. И еще так вкрадчиво… убаюкивает… НЛП-сты хреновы… — последняя фраза у меня вырвалась, когда я огляделся по сторонам и ощутил себя Маугли среди бандерлогов. Ну, в той сцене, где их гипнотизировал удав Каа. Народ вкруг сидел и стоял со стеклянными глазами, время от времени одобрительно кивая. Ну да, это мы с Блиновым на почве телевизионной рекламы и прочего информационного мусора давно уже заработали 200 % иммунитет к подобным вещам, а местные никакие прививки Кашпировскими не получали.
Наконец посол закончил говорить, внутри пирамиды что-то лязгнуло, зажужжало — и верхняя площадка медленно опустилась внутрь. Одновременно на передней грани открылся небольшой проход.
— Похоже, для дальнейших переговоров зовут внутрь, — прокомментировал Блинов, глядя как шеренга легионеров перестраивается, образуя коридор из щитов и копий.
— Именно, — кивнул я, — заценил красоту замысла? Обращение этот посол напел для всей толпы, а на переговоры сможет пройти небольшая группа. С которой внутри этой халабуды можно будет сделать что угодно — хоть ментально перепрограммировать, хоть тупо перерезать и потом объявить, что те все сами… эй, ты чего встаешь?
— Борекс вон рукой машет, — Блинов тяжело вздохнул. — Похоже, мы сейчас на своей шкуре узнаем, что там внутри для гостей запланировано.
Анатолий Блинов
— Когда я призвал вас обсудить дела государственной важности без посторонних и лишних ушей, это подразумевало значительное сокращение числа лишних зрителей. — Стоило лишь делегации имперцев покинуть забитую народом площадь и оказаться внутри помещения, где и должны были проходить переговоры, как с главным дипломатом произошли коренные перемены. Теперь он воспринимался совершенно иначе, чем разглагольствовавший на улице о всеобщем благе добрый пастырь. Куда больше посланник производил впечатление стальной перчатки, в декоративных целях обтянутой поверху мягким бархатом. — Удалите лишних, иначе они непременно помешают нам, а вся эта встреча превратится в бессмысленный и бесполезный балаган, и за это кому-то придется нести ответственность… перед народом полиса.
Надо сказать, обитателей города в помещение действительно набилось куда больше, чем представителей имперской делегации, пусть даже посла и сопровождала свита почти на два десятка человек... вернее, как раз людей-то там почти и не имелось, буквально раз-два и обчелся. А также трое то ли полукровок, то ли чистокровных гоблинов. И вроде бы эльф все так же открыто улыбался всем вокруг, и даже тембр голоса не поменялся, однако теперь за каждым словом дипломата чувствовалась какая-то скрытая угроза. Он не беседовал и не проповедовал, он приказывал, безмолвно подразумевая исполнение своих приказов. И почему-то очень не хотелось узнавать, что будет, если вставить хоть слово поперек. Вероятно примерно также выглядели боевые генералы, прошедшие мясорубку жестоких сражений, и привыкшие прогибать под себя любые препоны... или профессиональные мошенники, основательно изучавшие нейролингвистическое программирование. Впрочем, на меня это слабо действовало. То ли сказывалась закалка масс-медиа Земли, тщательно старающимся промыть голову любому кто оказался перед экраном телевизора или компьютерным монитором, то ли не совсем доскональное знание местного языка, заставляющее упускать некоторые важные нюансы.