— Ныне основополагающим законом империи является кодекс Рома, светлейшего императора Аскоротлекса пятого, отца правящего великого императора Аскоротлекса шестого, основанный на самом первом и самом древнем кодексе Рома. В него лишь пришлось внести незначительные изменения, в связи с тем, что некоторые места, народы, традиции и обычаи не существуют больше! — В глаза эльфа, мимо которых старательно не сновали электрические разряды, определенно мелькнуло раздражение, но его голос ни капельки не изменился. — Каждый гражданин будет вправе обращаться за защитой в любой части Империи! Каждый гражданин получает преимущество перед любыми негражданами, находящимися на территории нашего великого государства, должен будет платить лишь те налоги, которые утверждены лично императором сразу на всей территории державы. А также может рассчитывать на честное и справедливое расследование своего дела, если против него будут выдвинуты какие-то обвинения. Гражданство же будет присуждаться за службу в имперской армии сроком на пять лет… или же за особые заслуги перед империей! Как и сказано в древнем кодексе, полисы Империи вправе сами выбирать своих управителей, любым удобным для них способом. Лишь легионеры, да сборщики налогов не будут подвластны их решениям, подчиняясь своим офицерам.
— И все?
— Конечно, — чуть укоризненным тоном продолжил эльф, — в случае чрезвычайной ситуации вся полнота власти переходит к имперскому наместнику, как и гласит древний кодекс! Но сроком не более, чем на год!
Эльф снова замолк, обводя собравшихся пристальным взглядом.
— Понимаю, — вновь заговорил он, — что вам сразу трудно поверить. Много десятилетий… даже веков… на Медные острова из империи приходили лишь дурные вести. К тому же я чужестранец даже в Империи. Но послушайте, что скажет вам наш новый товарищ, одной с вами крови.
Эльф повел рукой, и один из стоявших в стороне полукровок с кожей нездорового бледно-желтого оттенка встряхнул головой, словно просыпаясь, и вышел вперед.
— Все, сказанное имперским посланником… — полугоблин глубоко вздохнул… и с неожиданной ловкостью юркнул вперед, оказавшись почти в середине толпы горожан, — смердящая куча гнилого дерьма, которую и стаду больных проказой мастодонтов не навалить за целый год! Сородичи! На помощь! Не дайте заткнуть мне рот! Я расскажу вам, что творят на самом деле творят эти чумные шакалы, выдающие себя за наследников древней Империи!
— Лживая гадюка! — Посол вскинул руку в направлении возмутителя спокойствия, на которую перетекли все покрывавшие его молнии, образовав нечто вроде волчьей пасти, сотканной из чистой плазмы. Однако на пути боевого заклинания грудью встал жрец богини правосудия и справедливости, бесстрашно шагнувший вперед и заставивший дипломата поджать свою культяпку к груди. Иначе бы в помещении точно стало больше одним жареным служителем высших сил.
— Пусть говорит! — Непререкаемым тоном заявил последователь богини, не обращая внимания на боевую магию, отделенную от его тела считанными миллиметрами свободного пространства. — Виночерпий князя Ритина известен на все острова как тот еще жадный клещ и ходок по чужим женам, но никто и никогда на моей памяти не называл его лжецом!
— Эти уроды ушастые говорят вам якобы правду, но о деталях умалчивают как стареющая шлюха о своей срамной болячке! — Из-за спин горожан прокричал обладатель нездорового оттенка кожи. С учетом того, что он был назван виночерпием князя, а такая должность априори предполагает близость к большому количеству элитного по местным меркам алкоголя помимо других преференций, скорее всего у мужика запущенный цирроз. — Как только вы согласитесь присягнуть ублюдкам, так дней через пять объявится наместник, с приказом их проклятого императора о чрезвычайных полномочиях! Гражданами и нобилями за это время никого признать не успеют! И половина взрослых мужчин должны будут войти в союзническую ауксилию, что будет помогать легионам захватить соседние провинции! Кто будет уклоняться от призыва и не пойдет сам или спрячет хоть одного из своих сыновей — будет объявлен мятежником, лишен всего имущества, обращен в рабство и заклеймен!
— Я протестую! — Эльфийский дипломат резко дернулся в сторону и попытался обогнуть жреца, но с грохотом полетел на пол, который и поразил своей молнией.
— Протестовать можешь сколько тебе угодно, — успокоил его одноногий старейшина, об чей протез и споткнулся посланец Империи. — Но только после того как мы дослушаем. И как же князь Ритина отреагировал на такое поведение своих союзников?
— Моего господина больше нет! И жены его нет! И тестя, и сыновей, и младших братьев! Одни тихо умерли во сне, на других напали разбойники прямо на главной площади, третьи съели неправильных грибов на обед! — Истерично расхохотался правдоруб. — Меня бы тоже не было, но эти ушастые ублюдки прознали о моей жадности и решили, что могут купить меня с потрохами... Тупые крысы! Я никогда не брал золото во вред своему господину!