Он бы проигнорировал приглашение на второстепенное заседание, если бы не один вопросик в повестке, подготовленный молоденькой заместительницей министра просвещения — недавней выпускницы не немецкого, как Перелесов, филиала, а головного оксфордского колледжа Всех Душ. Девчонка была быстра, смышлена. Перелесов объединял два этих качества в собственном (не одному же Солженицыну спасать тонущий, облепленный англицизмами русский язык) неологизме
Перелесову доставляло истинное, а не формальное, как брюзжащему маразматику-куратору, удовольствие заниматься с
Удивительно, но даже секс не играл в жизни девчонки сколько-нибудь заметной роли. То, что иногда происходило между ней и Перелесовым, она между делом определила как
Что же тогда жизнь без любви, однажды не удержался, спросил у нее Перелесов. Шоу-бизнес, ответила девчонка, большой зал, где одни уроды на сцене, а другие в партере, бельэтаже и на балконах. Есть еще третьи, добавила, чуть подумав, кто делает вид, что не участвует. Конченые мудаки! «Почему, вдруг новые святые?» — предположил Перелесов. «Святых травили дикими зверями на аренах, — возразила девчонка, — распинали на крестах вниз головой. А эти всего лишь не покупают билеты в зал. Святые умирали за веру, а эти живут, злобствуют и завидуют, что сами не на сцене».
Перелесов был готов подписаться под мудрыми, услышанными им на каком-то молодежном форуме, словами Самого: «Мир принадлежит молодым». Помнится, он, нарушая субординацию, пробился тогда к самому уху президента и тихо продолжил мысль: «Поэтому их нужно сжигать в войнах». Сам ничего не ответил, только положил руку на плечо готового отшвырнуть Перелесова охранника. Перелесов отошел сам. А через неделю был подписан указ о назначении его министром.
Девчонка доложила по своему вопросу коротко и ясно: преподавание труда в начальной школе осуществляется по изжившим себя советским стандартам, их следует модернизировать, сделать привлекательными для современных, с младенчества живущих в информационном обществе детей.
«Изменения в бюджетных статьях по среднему образованию предполагаются?» — хмуро перебил молодую чиновницу начальник финансового департамента Министерства просвещения.
«Они останутся без изменений», — твердо ответила девчонка, после чего тот расслабился, уткнулся в свой планшет.
Суть вопроса была в существующем разделении уроков труда по половому признаку. Мальчики делали в кабинетах труда табуретки, вытачивали металлические детали, девочки кроили фартуки, подшивали занавески. Молодая заместительница министра предлагала отменить разделение по гендерному признаку, сделать выбор для учеников свободным. Если девочка не хочет шить, а хочет строгать и паять, а мальчик, наоборот, имеет склонность к изготовлению мягких игрушек, надо это разрешить. Совместное обучение всегда показывало лучшие результаты, чем раздельное. Дети смогут по желанию переходить из одной группы в другую. Это сделает скучные уроки труда живыми, интересными. Разве плохо, если девочка будет знать, как ввинтить лампочку, а мальчик — как подшить брюки?
Перелесов быстро вставил лыко в строку, заметив, что это правильный, направленный на развитие креативных начал в подрастающем поколении, шаг.
«Я сам научился, как надо стирать рубашки и пришивать пуговицы, только когда пришел работать в правительство, — добавил он, — если бы меня обучили этому раньше, я бы сэкономил кучу времени для решения важных дел вместо хождения по прачечным и химчисткам. Кстати, — с доброй улыбкой обвел глазами скучающих коллег, — еще надо поискать такие, где пришивают пуговицы! Я обнаружил одну-единственную и то в соседнем районе. Предложение о совместных уроках труда правильное. Для пограничных территорий это вопрос государственный. Охрана границы требует не только бдительности, но и разносторонних трудовых навыков, поэтому прививать их следует со школьной скамьи!»
«В протокол», — буркнула ведущая совещание вице-премьерша.
