Джера поставила на стол оловянный кувшин с вином и два гладких оловянных кубка и вручила большую кружку эля Селусии. Девушка недоуменно моргнула, когда Селусия передала кружку Туон, а сама взяла чашу с вином. Чтобы сгладить недоразумение, Мэт вручил официантке серебряное пенни, и та одарила его ослепительной улыбкой и, сделав книксен, убежала выполнять другие поручения хозяйки. Вряд ли она часто получает такие чаевые.
– Ты мог хотя бы улыбнуться ей в ответ, Игрушка, – промолвила Туон, поднося кружку к носу, чтобы понюхать, и поморщилась. – Она очень хорошенькая. А твоя каменная мина, наверное, напугала бедняжку. – Она пригубила эль и удивленно распахнула глаза. – Да это же вкусно!
Мэт вздохнул и сделал большой глоток темного вина с легким цветочным ароматом. Ни на его собственной памяти, ни на памяти всех остальных мужчин никому еще не довелось понять женщину. Ну, какие-то отдельные моменты – да, но вот чтобы целиком и полностью…
Туон то и дело отхлебывала из кружки маленькими глоточками – Мэт не собирался говорить ей, что обычно эль пьют большими глотками, а то еще, чего доброго, решит напиться, чтобы полностью прочувствовать атмосферу притона. Он не хотел, чтобы с ней сегодня что-нибудь случилось. И во все остальные дни тоже. Делая глоток после каждого предложения, эта головокружительная маленькая особа расспрашивала Мэта об обычаях. Объяснить правила поведения в притоне несложно. Не высовывайся, не задавай вопросов. Если есть возможность, садись спиной к стене, коли получится, и выбирай местечко поближе к двери, на случай если придется убираться по-быстрому. Лучше вообще туда не соваться, но если это необходимо… Однако Туон быстро перешла к обычаям, заведенным при дворе и во дворцах, а в этом Мэт оказался не очень искушен. Он мог кое-что поведать о правилах поведения при королевском дворе Эхарона, или Шиоты, или еще десятка исчезнувших государств, но вот о традициях какой-либо из ныне существующих стран ему было известно немногое. Что-то он точно знал о порядках в Кэймлине и в Тире, еще чуть-чуть о том, как заведено в Фал Дара, что в Шайнаре. Ну, еще немало сведений о Эбу Дар, но о тамошних обычаях его собеседница и без того неплохо осведомлена.
– Так, значит, ты много путешествовал и видел не только Таразинский дворец, – подытожила Туон и допила эль из кружки. У Мэта еще оставалось полкубка вина; и он был уверен, что Селусия вообще едва прикоснулась к своему. – Но ты не знатного происхождения, да? Мне так казалось.
– Ты права, – решительно подтвердил он. – Знатные, они…
Он оборвал фразу и откашлялся. Вряд ли стоит ей говорить, что все знатные – тупицы, задирающие нос выше крыши и не желающие смотреть, что творится у них под ногами. Что ни говори, она была и остается той, кем родилась.
Несколько секунд Туон флегматично изучала его, а потом отодвинула пустую кружку в сторону. Не сводя с него внимательных глаз, девушка подняла руку и сделала пальцами какой-то знак через левое плечо, и Селусия громко хлопнула в ладоши. Несколько завсегдатаев удивленно оглянулись на Мэта и двух женщин.
– Ты утверждаешь, что ты игрок, – заявила Туон, – и мастер Меррилин называет тебя самым удачливым человеком в мире.
Подбежала Джера, и Селусия вручила ей пустую кружку.
– Принеси еще одну, и поскорее, – приказала шончанка, причем не самым строгим тоном.
Однако все это произносилось с крайне величественным видом. Джера поспешно присела в реверансе и бросилась исполнять заказ так, словно на нее накричали.
– Ну, мне иногда везет, – осторожно ответил Мэт.
– Давай проверим, повезет ли тебе сегодня, Игрушка. – Туон посмотрела в сторону стола, откуда доносился перестук игральных костей.
Что ж, в этом Мэт не видел ничего плохого. Он скорее выиграет, чем проиграет, и вряд ли кто-нибудь из торговцев станет проверять его удачу с помощью ножа. Мэт не приметил, чтобы кто-нибудь имел при себе длинный кинжал, наподобие тех, что носили на поясе дальше к югу. Вставая, он предложил Туон руку, и она благосклонно положила легкую ладошку ему на запястье. Селусия оставила кубок с вином на столе и последовала за госпожой.
Два алтарца, один тощий и лысый – его голый череп украшала лишь темная челка, – а другой – круглолицый, с тремя подбородками, нахмурились, когда Мэт вежливо поинтересовался, нельзя ли чужеземцу присоединиться к игре. Третий, седеющий коренастый малый, с выпяченной нижней губой, сидел неподвижно, словно заборный столб. Однако тарабонка оказалась более любезной.
– Конечно-конечно. Почему бы нет? – сказала она, слегка невнятно произнося слова.
Лицо ее раскраснелось, а улыбка казалась какой-то безвольной. Судя по всему, она одна из тех, кто легко хмелеет. Видимо, партнеры по игре стремились всячески угодить ей, поэтому хмурые взгляды тотчас улетучились, только седеющий мужчина так и остался сидеть с деревянным лицом. Мэт принес от ближайшего стола два стула для себя и Туон. Селусия, как обычно, предпочла занять пост за спиной у госпожи, что к лучшему. Шестерым за столом и так будет тесно.
