– Не может же ему все время везти, – пробурчал Камрин, поскребывая лысый череп. – Что скажешь, Костелле? Пополам? – Выудив из горки монет перед ним золотую крону, он придвинул свою монету к серебряной марке Мэта. – Раз уж это последний бросок, то сделаем ставочку повыше. Как известно, за удачей всегда идет неудача.
Костелле помедлил, задумчиво потирая подбородки, но потом кивнул и тоже поставил золотую крону.
Мэт вздохнул. Он мог бы и отказаться, но такой поворот событий лишь подтвердит сомнения госпожи Алстейнг. Как и выигрыш. Он без особой охоты подвинул вперед кучку серебряных марок, чтобы уравнять сделанную золотом ставку противников. Рядом с Мэтом остались лишь две монетки. Прежде чем пустить кубики по столу, он хорошенько потряс стаканчик. Вряд ли это что-то изменит. Мэту просто захотелось так сделать.
Красные кубики прокатились по столу, натыкаясь на монеты, покрутились и наконец остановились. Каждая кость показывала одну-единственную точку. «Глаза Темного».
Весело посмеиваясь, будто не их собственные деньги вернулись к ним, Камрин и Костелле принялись делить выигрыш. Зрители стали расходиться, поздравляя двух победителей и бормоча слова сочувствия Мэту; кто-то поднимал за здоровье проигравшего кружки с выпивкой, которую он так щедро оплатил. Госпожа Алстейнг, присосавшись к своему кубку, наблюдала за Мэтом и казалась пьяной, как гусыня. Едва ли она теперь считает его мошенником, ведь в результате ему удалось выиграть всего одну марку. Вот так неудача превращается в удачу.
– Так что твое везение не бесконечно, Игрушка, – заявила Туон, направляясь в сопровождении Мэта обратно к их столику. – Или тебе везет лишь в мелочах?
– Никому не может везти постоянно, Сокровище. Ну а я думаю, что последняя комбинация оказалась одной из самых удачных, что мне выпадали.
Он рассказал ей о подозрительности тарабонки и объяснил, почему купил выпивку всем собравшимся в общем зале.
Мэт отодвинул для девушки стул, но Туон осталась стоять, вперив в него испытующий взор.
– А ты можешь хорошо показать себя в Шондаре, – наконец выдала она, вручая ему свою пустую кружку. – Присмотри за ней, пока я не вернусь.
Мэт обеспокоенно выпрямился:
– А куда ты собралась?
Он верил, что Туон не станет сбегать от него, но вот вляпаться в какую-нибудь историю, если его не окажется рядом, может запросто.
Туон состроила страдальческую гримаску. Даже так она была прекрасна.
– Раз уж тебе так нужно знать, я хочу справить нужду, Игрушка.
– Ох. Хозяйка покажет тебе, куда идти. Или кто-нибудь из служанок.
– Спасибо, Игрушка, – сладким голоском отозвалась она. – А то я бы сама не догадалась спросить.
Туон пальцем поманила Селусию, и обе направились вглубь общего зала, активно обмениваясь своими безмолвными знаками и хихикая.
Усевшись, Мэт хмуро уставился в свой кубок. Женщины обожают выставлять мужчин дураками. И он уже практически женат на одной из них.
– А где наши женщины? – спросил Том, опускаясь на стул подле Мэта и ставя на стол почти полный кубок с вином. Менестрель хмыкнул, выслушав объяснения, оперся локтями о столешницу и, наклонившись поближе к Мэту, тихо заговорил: – У нас неприятности. И позади, и впереди. Пока они далеко и вряд ли побеспокоят нас здесь, но все же лучше уйти отсюда, как только дамы вернутся.
Мэт выпрямил спину:
– Что еще за неприятности?
– Несколько купеческих караванов, проходивших здесь в последние дни, привезли весть об убийстве в Джурадоре, которое случилось после нашего отъезда. День или два спустя, точно сказать сложно. Мужчину с разорванным горлом нашли в его собственной постели. Только вот крови было мало. – Большего Тому говорить было незачем.
Мэт сделал большой глоток. Проклятый
– А что за неприятность поджидает нас впереди?
– На границе с Муранди стоит шончанская армия. Как им удалось стянуть туда силы без моего ведома… – Менестрель хмыкнул в ус, раздосадованный своей оплошностью. – Ладно, не важно. Но всех, кто хочет пройти через кордон, они заставляют выпить чашку какого-то травяного чая.
– Чая? – недоверчиво переспросил Мэт. – А что такого страшного в чае?
– Просто частенько от этого чая у некоторых женщин подкашиваются ноги, и затем появляются сул’дам и без лишних сложностей надевают на них ошейник. Но это еще не самое худшее. Они усиленно разыскивают темнокожую юную шончанку невысокого роста.
– Понятное дело, разыскивают. А ты ожидал чего-то другого? Это разрешит самую главную загвоздку, Том. Мы подберемся поближе, покинем балаган и скроемся в лесу. Туон и Селусия останутся на попечение Люка. А Люка наверняка понравится роль героя, вернувшего шончан их Дочь Девяти Лун.
Том мрачно покачал головой:
