Но тут рядом появилась Туон. Левой рукой перехватив кисть девушки – к сожалению, не ту, что сжимала кинжал, – она вывернула плечо соперницы так, что бедняжке пришлось согнуться пополам. Теперь стало вовсе не важно, в какой руке дикарка сжимает клинок. Правая ладонь Туон взметнулась вверх и тут же, словно секира, обрушилась вниз на шею жертвы. Мэт услышал хруст ломающихся хрящей. Задыхаясь, девушка ухватилась за искалеченное горло, осела сначала на колени, а потом и вовсе рухнула на камни, хрипло пытаясь вдохнуть.
– Я же сказал тебе, беги, – выдавил Мэт, не решив до конца, к кому из двух обращается.
– Ты чуть не позволил ей убить тебя, Игрушка, – сурово откликнулась Туон. – Почему?
– Я дал себе слово никогда не убивать женщин, – устало произнес он.
Кровь начала остывать, и – о Свет! – стало больно.
– Похоже, я испортил куртку, – пробормотал Мэт, касаясь пальцами пропитанного кровью лоскута.
Это движение заставило поморщиться. Когда его успели полоснуть по левой руке?
Взгляд Туон точно буравил ему череп. Но наконец она кивнула, будто бы пришла к какому-то заключению.
Том и Селусия стояли чуть дальше по улице над полудюжиной тел, распростертых на камнях мостовой. Вот и причина, почему Туон все еще здесь. Том сжимал в каждой руке по кинжалу, а Селусия осматривала через дыру в камзоле рану у него под ребром. Как ни странно, судя по количеству темных блестящих пятен на одежде, Том пострадал меньше, чем сам Мэт. Интересно, а Туон тоже принимала участие в драке? На ней нет ни единого кровавого пятнышка. У Селусии на левой руке виднелся порез, но, судя по всему, он не особо ее беспокоил.
– Я стар, – внезапно заявил Том, – и иногда воображаю то, чего не может быть. Хорошо, что я сразу об этом забываю.
Селусия оторвалась от своего занятия и холодно посмотрела на него снизу вверх. Хоть она и горничная знатной леди, кровь, видимо, ее совсем не пугает.
– И что же вы пытаетесь забыть?
– Не могу вспомнить, – ответил Том.
Селусия кивнула и вернулась к осмотру.
Мэт покачал головой. Иногда у него закрадывалось подозрение, что с мозгами у Тома не совсем в порядке. Селусия же, как видно, решила не забивать себе этим голову ни сейчас, ни впредь.
– Эта не выживет, поэтому ее не допросишь, – протянула Туон, хмуро глядя на девушку, хрипящую и извивающуюся у ее ног. – И если она выкарабкается, то все равно не сможет говорить.
Грациозно изогнувшись, Туон подобрала кинжал дикарки и всадила его девушке под ребро. Хрип прекратился; стекленеющие глаза обратились к полоске неба над головой.
– Милосердие, которого она не заслуживает. Но я не вижу смысла в бесполезных страданиях. Я выиграла, Игрушка.
– Выиграла? Ты о чем?
– Ты первый назвал меня по имени. Так что я выиграла.
Мэт тихонько присвистнул сквозь зубы. Он и до этого знал, что ее так просто не сломишь, но теперь выясняется, что она найдет способ продемонстрировать ему, что он не знает и половины.
Если кому-нибудь взбредет в голову выглянуть в окно, эта бойня может вызвать вопросы у местного магистрата, а быть может, и у самого лорда Натина. Но любопытных лиц в окнах не появлялось. Люди стараются по возможности избегать таких историй. Насколько можно судить, за время резни сюда могло забрести сколько угодно носильщиков. Однако все они тотчас же развернулись и поспешили побыстрее убраться прочь. Пошел ли кто-нибудь за солдатами лорда Натина – другой вопрос. И все же Мэт не испытывал страха перед Натином или его магистратом. Двое мужчин, сопровождающие двух женщин, не станут нападать на дюжину верзил с мечами наголо. Хотя, скорее всего, эти парни и несчастная девушка хорошо знакомы дружине лорда.
Прихрамывая, Мэт принялся собирать свои ножи. Он замер, вытаскивая лезвие из глаза седеющего типа. До этого момента ему не удалось разглядеть его лицо. Все случилось так быстро, что остались только общие впечатления. Тщательно вытерев клинок о полу камзола убитого, Мэт спрятал нож в рукав и выпрямился.
– Наши планы изменились, Том. Мы покидаем Мадерин как можно скорее. И как можно скорее выступаем в путь. Люка будет только рад от нас избавиться и даст нам столько лошадей, сколько мы захотим.
– Надо сообщить о случившемся, Игрушка, – сурово возразила Туон. – Умолчать о таком происшествии – такое же преступление, какое совершили они.
– Узнал того малого? – спросил Том.
Мэт кивнул:
– Его зовут Вэйн, и я очень сомневаюсь, что в этом городке поверят, что досточтимый купец напал на нас посреди улицы. Люка отдаст нам лошадей, только чтобы не ввязываться в это.
Очень странно. Этот торгаш не проиграл ему ни одной монетки. Даже не поставил ни гроша. Так почему же? Очень странно. Это еще одна причина делать ноги, и побыстрее.
