Резкий взмах левой руки, и нападавший, получив удар луком по голове сбоку, упал со стены. Он еще успел вскрикнуть, а потом с отвратительным чавкающим звуком ударился о камни мостовой. Это был отнюдь не единственный труп, «украшавший» улицу. Бергитте всегда говорила: «Люди никогда не пойдут за тобой, если не будут знать, что ты готова столкнуться с теми же трудностями и опасностями, что и они сами». Но если она позволит себе так же безрассудно погибнуть…
Илэйн неосознанно всадила пятки в бока Сердцееда, но Касейлле придержала коня под уздцы.
– Я не идиотка, лейтенант гвардии, – отрезала Илэйн ледяным тоном. – Я не собираюсь лезть туда, пока там не станет… безопасно.
Арафелка отдернула руку, и ее лицо за решетчатым забралом полированного конического шлема приняло невозмутимое выражение. Внезапно Илэйн стало совестно за свою вспышку – Касейлле всего лишь выполняла свою работу. Однако холодная ярость не проходила. Нет, она не станет просить прощения! На девушку накатил стыд, когда она осознала всю непоследовательность собственных мыслей. Кровь и проклятый пепел, порой ей хотелось хорошенько выпороть Ранда, наградившего ее малышами. Теперь она и представить не могла, в какую сторону прыгнет ее настроение в следующий миг. А оно прыгало, да еще как.
– Если так происходит всегда, когда ждешь ребенка, – заметила Авиенда, поправляя наброшенную на плечи темную шаль, – я вряд ли когда-нибудь решусь на подобное.
Высокие луки седла немного приподнимали пышную айильскую юбку, так что ее ноги, обтянутые чулками, были видны до самых коленок, однако Авиенду это нисколько не смущало. Когда ее мышастая кобыла стояла смирно, девушка чувствовала себя вполне вольготно. Да и Магин – Маргаритка на древнем наречии – была спокойным, мирным существом с некоторой склонностью к полноте. По счастью, Авиенда слишком плохо разбиралась в лошадях, чтобы это заметить.
Сдавленный смех заставил Илэйн обернуться. Ее телохранительницы, все двадцать одна, включая Касейлле, отряженные сопровождать ее этим утром, облаченные в сверкающие шлемы и кирасы, стояли перед ней с абсолютно невозмутимым видом, пожалуй, даже слишком невозмутимым. Они наверняка смеются в душе. Однако четыре женщины из Родни, стоявшие за ними склонившись друг к другу, зажимали рот руками. Алис, обычно весьма приятная женщина с седыми прядями в волосах, заметив, что Илэйн на них смотрит – ну, не просто смотрит, а смотрит сердито, – демонстративно закатила глаза, что вызвало новый приступ смеха у остальных. Кайден, хорошенькая пухленькая доманийка, смеялась так сильно, что ей пришлось ухватиться за Кумико, чтобы не упасть, хотя плотного телосложения седой женщине, казалось, самой не мешало бы найти какую-нибудь опору. Илэйн охватило раздражение. Нет, вовсе не из-за смеха – хотя, по правде говоря, отчасти и из-за него. И она вовсе не сердилась на Родню. Ну разве что немножко. Они просто клад.
Этот бой на стене – отнюдь не первая попытка штурма, предпринятая Аримиллой за последние недели. На самом деле атаки участились: теперь они случались по три-четыре раза в день. Враг прекрасно понимал, что у Илэйн не хватает солдат, чтобы удерживать все шесть лиг стены. Чтоб ей сгореть, но Илэйн и сама слишком хорошо знала, что не может даже отправить опытных людей для укрепления оборонительных галерей на стенах и на башнях. А неопытные только все испортят. И Аримилле нужно всего лишь переправить через стену достаточное количество солдат для захвата ворот. Тогда она сможет перенести сражение на улицы города, где получит значительное численное превосходство над Илэйн. Горожане могут встать на ее поддержку – в чем тоже нет полной уверенности, – но это только приведет к массовой резне: подмастерья, конюхи и лавочники будут сражаться с обученными дружинниками и наемниками. Кто бы впоследствии ни занял Львиный трон – причем, скорее всего, это будет не Илэйн Траканд, – он обагрит его кровью Кэймлина. За исключением тех, кто обороняет ворота и дозорных на башнях, Илэйн увела всех своих солдат во Внутренний город, поближе к королевскому дворцу, и разместила людей со зрительными трубами на самых высоких башнях дворца. Если дозорный подает сигнал о начале штурма, соединенные в круг женщины из Родни создают переходные врата и перемещают солдат в нужное место. Разумеется, в самих схватках Родня не принимала участия. Илэйн не позволила бы им использовать Силу в качестве оружия, даже если бы они сами предложили.
