– Дайлин вернулась? – спросила Илэйн и, когда главная горничная ответила отрицательно, прибавила: – Тогда я встречусь с этими наемниками, как только переоденусь.
Она вполне могла просто проигнорировать их.
Свернув за угол, Илэйн оказалась лицом к лицу с двумя Ищущими Ветер и едва сдержала вздох досады. Морской народ стоял в самом конце списка людей на земле, с кем бы она хотела столкнуться именно сейчас. Худую, смуглую босую женщину, в красных штанах и синей блузе – все из хитроумно расшитого золотой нитью шелка, – стянутой на талии зеленым поясом, завязанным замысловатым узлом, звали очень подходяще – Чанелле дин Серан Белая Акула. Илэйн понятия не имела, что это за белая акула, – она запросто могла оказаться какой-нибудь мелкой тварью, но беспощадные большие глаза Чанелле вполне могли принадлежать жестокому хищнику, особенно когда ее взгляд был устремлен на Авиенду. Они терпеть не могли друг друга. Покрытой татуировками рукой Чанелле приподняла отделанную золотом узорчатую коробочку для благовоний с маленькими дырочками, которая висела на цепочке у нее на шее, и глубоко вдохнула резкий, пряный аромат, словно пытаясь перебить какую-то вонь. Авиенда громко рассмеялась, отчего пухлые губы Чанелле превратились в ниточку. По крайней мере, стали тоньше. Стать еще тоньше они не могли физически.
Второй была Ренейле дин Калон – некогда бывшая Ищущей Ветер при Госпоже Кораблей. На ней были синие льняные штаны и красная блуза, пояс же, завязанный куда менее сложным узлом, отливал голубым. Обе женщины носили длинные белые шарфы в знак траура по Несте дин Реас, однако Ренейле переживала смерть Несты куда глубже. Она несла резную деревянную шкатулку с письменными принадлежностями – к крышке были прикреплены чернильница с крышечкой и лист бумаги, на котором виднелась пара строчек. Седые пряди в темных волосах женщины скрывали шесть золотых колец, вставленных в уши, – серьги стали куда тоньше, чем те восемь, что она носила до того, как узнала о судьбе Несты, – а золотая почетная цепочка, пересекавшая смуглую левую щеку, казалась голой – сейчас на ней висел только медальон, указывающий на ее клан. По обычаю Морского народа смерть Несты означала, что в тот же день Ренейле должна сложить с себя все почетные знаки отличия и начать все с чистого листа, с ранга, который получает ученица по окончании обучения. Черты ее лица еще хранили некоторую надменность, хотя ее становилось все меньше и меньше, поскольку теперь она исполняла обязанности секретаря Чанелле.
– Я направляюсь… – начала было Илэйн, но Чанелле бесцеремонно перебила ее:
– У тебя есть новости о Талаан? И о Мерилилль? Ты вообще пытаешься отыскать их?
Илэйн глубоко вздохнула. Кричать на Чанелле просто глупо – это не приведет ни к чему хорошему. Эта женщина всегда готова голосить в ответ и редко проявляет желание прислушиваться к голосу разума. Нет, Илэйн не позволит втянуть себя в очередное состязание по крепости голосовых связок. Слуги, скользившие то с одной, то с другой стороны, не делали ни поклонов, ни реверансов – они чувствовали напряжение, – однако то и дело бросали хмурые взгляды на женщин Морского народа. Это, конечно, греет душу, но ничего хорошего в этом нет. Какими бы неприятными ни были эти дамочки, Ищущие Ветер – гостьи во дворце. В некотором смысле… невзирая на сделку. Чанелле не раз и не два жаловалась на нерасторопность слуг и прохладную воду в ванне. И это тоже приносило удовлетворение. И все-таки Илэйн должна сохранять достоинство и проявить гостеприимство.
– Новости все те же, что и вчера, – ровным тоном ответила она. По крайней мере, приложила все усилия, чтобы так и было. Если в ее голосе и прозвучали резкие нотки, то Ищущей Ветер придется с этим смириться. – Те же, что и на прошлой неделе, и на предыдущей. Были опрошены завсегдатаи каждой таверны в Кэймлине, проверены все гостиницы. Вашу ученицу так и не нашли. Мерилилль тоже. По всей видимости, им удалось выбраться из города.
Стражникам у ворот было приказано искать женщину из Морского народа с татуировками на руках, но они не посмели бы остановить Айз Седай или задерживать ее спутников. Ну а если уж говорить положа руку на сердце, то наемники пропустят любого, кто предложит им несколько монет.
– А теперь, если позволите, я направляюсь…
– Этого мало! – Голос Чанелле жег, словно плеть. – Вы, Айз Седай, липнете друг к другу, как устрицы. Мерилилль похитила Талаан, и, сдается мне, теперь вы ее прячете. Мы найдем их, и, уверяю тебя, тогда Мерилилль понесет жестокое наказание, прежде чем отправится на корабли выполнять свою часть сделки.
