Голубая приемная получила свое название из-за пола, выложенного синими плитами, и голубого сводчатого потолка с изображением облаков, причем эта приемная была самой маленькой во дворце, площадью менее десяти квадратных спанов. Арочные окна в дальней стене выходили во внутренний двор, и их створки с застекленными переплетами были прикрыты от весенней непогоды, но, несмотря на льющий снаружи дождь, они давали достаточно света. Однако, невзирая на богатую отделку – два больших, облицованных мрамором и украшенных резьбой камина, широкий карниз с гипсовыми львиными головами и два гобелена с Белым львом, висевшие по обеим сторонам двери, – делегация кэймлинских купцов оскорбилась бы, пригласи их пройти в эту приемную, а если бы на их месте оказались банкиры, то они наверняка пришли бы в ярость. Именно поэтому госпожа Харфор проводила сюда наемников, пусть они даже и не догадывались о нанесенной обиде. Сама она находилась тут же, «надзирая» за двумя молоденькими служанками в форменных платьях. Девушки с помощью двух серебряных кувшинов, стоявших на скромном резном буфете, не позволяли опустеть кубкам посетителей. К груди главная горничная прижимала тисненую кожаную папку с традиционными отчетами, словно рассчитывала, что вопрос с наемниками будет решен очень быстро. Тут же в уголке стоял Халвин Норри – пучки седых волос, как всегда, торчали у него из-за ушей, словно перья, – и, в свою очередь, прижимал к впалой груди собственную кожаную папку. Ежедневные отчеты были неотъемлемой частью дневного распорядка Илэйн и в последнее время редко радовали. Скорее наоборот.
Две телохранительницы вошли в комнату первыми, чтобы проверить обстановку, и к моменту появления Илэйн все присутствующие уже были на ногах. За ней следовала еще пара телохранительниц. Дени Колфорд, возглавлявшая группу женщин-гвардейцев, пришедших на смену воительницам Деворы, попросту проигнорировала приказ Илэйн оставаться снаружи. Проигнорировала ее приказ! Илэйн, конечно, понимала, что так они являют собой весьма внушительное зрелище, но никак не могла заставить себя прекратить скрежетать зубами.
Кареане с Сарейтой, одетые по всем канонам, с шалями, отороченными бахромой, на плечах, в знак уважения слегка склонили голову, Меллар же изящно взмахнул шляпой с пером, едва не коснувшись им пола, – рука его лежала на отделанной кружевами перевязи, повязанной поверх сверкающего нагрудника. На этом нагруднике красовалось шесть золотых бантов-узлов, свидетельствующих о его ранге, – по три с каждой стороны. Они крайне раздражали Илэйн, но она пока позволяла ему их носить. Его грубое лицо расплылось в чересчур теплой улыбке, потому что, несмотря на то что Илэйн держалась с ним крайне холодно, он все же считал, что у него есть некоторые шансы на взаимность, ведь она не опровергала слухов, будто он – отец ее детей. Она позволяла расползаться этим грязным сплетням – у нее на то имелись причины, хотя больше ей не нужно было так защищать ее малышей, малышей Ранда. Поэтому она готова была потерпеть. Еще немного, и Меллар собственноручно сплетет веревку себе на шею. А если он сам с этой задачей не справится, то Илэйн, конечно же, ему поможет.
В проявлении знаков вежливости наемники – мужчины средних лет – лишь на пару мгновений позволили опередить себя Меллару, хотя и обошлись менее изысканными поклонами. Эвард Кордвин, высокий андорец с квадратной челюстью, носил в левом ухе крупный рубин. Грудь низкорослого и худощавого Алдреда Гомайзена – голова спереди у него была обрита – пересекали горизонтальные полосы красного, зеленого и синего цвета – в родном Кайриэне вряд ли ему по знатности рода полагалось столько от рождения. Седеющего Хафина Бакувуна украшали массивное золотое кольцо в левом ухе и перстни с драгоценными камнями на каждом пальце руки. Доманиец на вид казался довольно упитанным, но, судя по тому, как он двигался, под слоем жира скрывались твердые мускулы.
– Разве вам не надо исполнять свои обязанности, капитан Меллар? – прохладным тоном поинтересовалась Илэйн, усаживаясь в одно из кресел.
В комнате их всего было пять, и все были незамысловатыми: по спинкам и подлокотникам змеился простой узор в виде виноградных лоз и никакой позолоты. Они стояли в ряд спинками к окну, так что свет падал из-за спины сидящего. В солнечный день всем присутствующим пришлось бы смотреть на Илэйн сощурившись. К сожалению, сегодня эта уловка не работала. Две телохранительницы заняли места по обе стороны ее кресла, положив ладони на эфесы мечей и вперив суровый взор в наемников. Бакувун не смог сдержать улыбку, Гомайзен принялся сосредоточенно потирать подбородок, чтобы скрыть ехидную ухмылку. Женщины не подали и виду, что подобное поведение их оскорбляет. Они понимали, в чем смысл их униформы. Илэйн знала, что, если дело дойдет до мечей, они быстро сотрут веселье с этих физиономий.
– Мой первейший долг – защищать вас, миледи.
