Ослабив меч в ножнах, Меллар обвел взглядом наемников, словно ожидал, что они вот-вот набросятся на нее или на него самого. Гомайзен весьма удивился, а Бакувун громко расхохотался. У всей троицы ножны были пусты, а у Кордвина за спиной виднелись даже два пустых чехла. Никому из наемников не дозволялось проносить во дворец никакое оружие, кроме кинжалов.
– Насколько мне известно, у вас есть и другие обязанности, – спокойно возразила она, – ведь я сама их возложила на вас, капитан. Вам надлежит обучать людей, которых я привела из окрестных деревень и городков. А вы не уделяете им столько времени, сколько я ожидала. Обучить следует очень многих, капитан.
В основном это старики и дети, но и они займут весь его досуг. Даже с телохранительницами он проводил совсем немного времени, не говоря о том, чтобы командовать ими. Хотя, может, это и к лучшему. А то ему нравилось щипать их за мягкие места.
– Я предлагаю вам пойти их проведать. Прямо сейчас.
Узкое лицо Меллара исказилось от ярости – его прямо трясло, – но он тут же взял себя в руки. Это произошло так быстро, что можно было подумать, что Илэйн все почудилось. Но она знала, что это не так.
– Как прикажете, миледи, – вкрадчиво ответил Меллар. Его лицо растянула такая же вкрадчивая липкая улыбка. – Честь имею служить, миледи.
Исполнив еще один щегольской поклон, он, пританцовывая, направился к двери. Немногим удавалось терпеть выходки Дойлина Меллара достаточно долго.
Бакувун снова расхохотался, запрокинув голову назад:
– Парень прямо обмотан кружевами! Клянусь, я все ждал, что он начнет учить нас танцам. А тут, оказывается, он и правда танцует.
Кайриэнец тоже рассмеялся противным гортанным смехом.
Меллар напрягся и замедлил было шаг, но затем прибавил ходу и чуть не врезался в дверях во входившую Бергитте. Он поспешил прочь, даже не попытавшись извиниться, и Бергитте проводила его хмурым взглядом – по узам пробежали искорки гнева, но быстро потухли, уступив место нетерпению, которого до этого не было. Она захлопнула за собой дверь, подошла к Илэйн и встала позади ее кресла, положив руку на спинку. Ее толстая коса – ее пришлось распустить, чтобы высушить волосы, – выглядела не так аккуратно, как обычно, но форма капитан-генерала сидела идеально. Сапоги на каблуках делали ее выше Гомайзена. Когда нужно, Бергитте умеет произвести внушительное впечатление. Наемники поклонились ей – уважительно, если даже не почтительно. Что бы они ни говорили поначалу по ее поводу, вид Бергитте, стоящей на стене и пускающей одну за одной стрелы из лука, развеял все сомнения.
– Капитан Бакувун, вы говорите так, словно знали капитана Меллара прежде, – произнесла Илэйн ровным голосом, лишь слегка изменив интонацию на вопросительную.
Через узы чувствовалось, что Бергитте старается напустить на себя уверенность, но настороженность и беспокойство все время прорывались наружу. И постоянная усталость. Илэйн сжала челюсти, чтобы сдержать зевоту. Бергитте просто необходимо отдохнуть.
– Я встречался с ним пару раз раньше, миледи, – осторожно ответил доманиец. – Раза три, наверное. Да, не больше. – Он слегка наклонил голову и чуть ли не искоса взглянул на Илэйн. – А вы знаете, что когда-то он занимался тем же ремеслом, что и я?
– Он не пытался скрыть этот факт, капитан, – сказала Илэйн, будто бы устав от темы разговора. Если бы он обмолвился о чем-нибудь любопытном, она вызвала бы его для разговора наедине и хорошенько расспросила бы. Однако важно не переусердствовать, иначе Меллар проведает о том, что о нем расспрашивали. И тогда сбежит раньше, чем ей удастся выяснить все, что хотелось.
– А нам действительно нужны Айз Седай, миледи? – спросил Бакувун. – Другие Айз Седай, – уточнил он, покосившись на кольцо Великого Змея на пальце Илэйн.
Он чуть отвел в сторону серебряный кубок, что держал в руке, и одна из служанок бросилась его наполнять. Обе девушки оказались хорошенькими. Возможно, не самый удачный выбор для такого случая, однако Рин особенно не из кого выбирать. Служанки по большей части были либо слишком юны, либо, наоборот, стары и уже не столь проворны, как прежде.
– Пока мы ждали вас, они только и делали, что пытались запугать нас силой и могуществом Белой Башни. Как и любой другой, я уважаю Айз Седай. Да-да, это так. Но, прошу прощения, эти запугивания уже набили оскомину. Клянусь вам, миледи, так и есть.
– Мудрый человек всегда страшится Белой Башни, – спокойно заметила Сарейта, поправляя коричневую шаль, чтобы лишний раз привлечь к ней внимание. На ее смуглом, немного квадратном лице еще не лежало печати безвозрастности, но она признавала, что очень хотела бы это исправить.
– Только глупец не станет опасаться Башни, – поддержала Сарейту Кареане. Зеленая сестра имела внушительную фигуру – шириной плеч она могла потягаться со многими мужчинами – и не нуждалась в лишних уловках для привлечения внимания. Для любого, кто знал, к чему нужно присматриваться, ее лицо цвета меди служило подтверждением тому, что символизировало кольцо на указательном пальце правой руки.
