– До меня дошли слухи, – мрачно ответил Гомайзен, – что Тар Валон в осаде. И что Белая Башня расколота на два лагеря, поддерживающие двух разных Амерлин. Еще говорят, в Башне господствует Черная Айя. – Храбрый мужчина, раз решился упомянуть об этих слухах в присутствии Айз Седай, но все же он поежился, произнося подобные слова. Поежился и продолжил: – Так кого же нам все-таки бояться?
– Не верьте всему, что слышите, капитан Гомайзен, – произнесла Сарейта безмятежным тоном, словно излагала прописные истины. – У правды множество оттенков, гораздо больше, чем вы полагаете, а расстояние нередко превращает ее в нечто, сильно отличающееся от фактов. Однако ложь о сестрах, являющихся приспешницами Тьмы, повторять опасно.
– А во что вам надлежит верить, – добавила так же спокойно Кареане, – так это в то, что Белая Башня всегда была и всегда будет Белой Башней. И вы стоите перед тремя Айз Седай. И поэтому должны следить за своими словами, капитан.
Гомайзен провел тыльной стороной ладони по губам, в его темных глазах читался вызов. Однако его загнали в угол.
– Я лишь повторил то, что говорят на улицах, – буркнул он.
– Мы собрались здесь Белую Башню обсуждать? – хмуро поинтересовался Кордвин. Перед тем как продолжить, он осушил свой кубок, словно предстоящий разговор не вызывал у него восторга. Сколько он выпил? Наемник уже не совсем твердо держался на ногах и немного комкал слова. – Башня торчит в сотне лиг отсюда, и то, что там творится, нас не касается.
– Верно, друг мой, – согласился Бакувун. – Верно. Наше дело – мечи. Мечи и кровь. А это подводит нас к низменной причине нашего визита… – Он взмахнул унизанной кольцами рукой. – Золото. Ежедневно мы теряем людей. День за днем, и конца этому не видно. А в городе нет подходящих новобранцев для замены.
– Я вообще никого не нашел, – пробормотал Кордвин, любуясь на служанку, наполнявшую его кубок. Девушка покраснела под его взглядом и постаралась управиться поскорее, отчего пролила немного вина на пол и заставила госпожу Харфор нахмуриться. – Те немногие, кто хоть как-то подходил, записались в гвардию королевы.
Так и есть. Списки поступивших на военную службу с каждым днем становились все длиннее и длиннее. Такими темпами гвардия королевы скоро станет внушительной силой. Однако, как это ни печально, на то, чтобы обучить этих людей обращаться с мечом так, чтобы они ноги себе не отрубили, потребуются месяцы, и еще больше времени пройдет, прежде чем их можно будет использовать в сражении.
– Ты прав, друг, – пробурчал Бакувун, – совершенно прав. – Он широко улыбнулся Илэйн. Возможно, он хотел казаться дружелюбным или даже благоразумным, но скорее напоминал человека, пытающегося продать кота в мешке. – Даже после того, как здесь все закончится, миледи, людей нам будет найти нелегко. Подходящих ребят не находят в капусте, вовсе нет. А чем меньше у нас воинов, тем меньше плата за следующий наем. Никуда не деться, такова жизнь. И поэтому мы полагаем, что заслуживаем скромную компенсацию.
Илэйн охватила злость. Значит, они считают, что она в отчаянном положении и поэтому станет цепляться за них до последнего! Но что самое неприятное – они правы. Эти трое представляют больше тысячи воинов. Даже с учетом тех, кого привел Гэйбон, это будет ощутимая потеря. Особенно если после этого остальные наемники начнут думать, что ее дело проиграно. А наемники не любят проигрывать. Они побегут, как крысы от пожара, лишь бы избежать этого. Злость кипела внутри Илэйн, но она старалась держать ее в узде. Правда, узда эта была толщиной с волосок. Но все же в голос проникли презрительные нотки:
– А вы думали, что война бывает без жертв? Что вы просто поработаете стражниками и получите за это золото, даже не обнажив мечи?
– По контракту вы получаете свое золото ежедневно, – вступила Бергитте. Она не стала называть точную сумму, потому что каждый отряд заключал собственную сделку на своих условиях. Сейчас только не хватало, чтобы наемники передрались между собой из зависти к чужим контрактам. И так половина драк, которые разнимали гвардейцы, происходила между соперничающими отрядами наемников. – И сумма является неизменной. Это значит, чем больше вы потеряете людей, тем больше каждый получит на руки.
– Ах, капитан-генерал, – вкрадчивым тоном возразил толстяк. – Вы забываете о посмертных выплатах, которые мы обязаны отдавать вдовам и сиротам.
Гомайзен чуть не подавился вином, а Кордвин недоверчиво уставился на Бакувуна, а потом попытался спрятать лицо за кубком, опустошив его в очередной раз.
Илэйн охватила дрожь, она судорожно вцепилась в подлокотники. Нет, она не позволит гневу вырваться наружу. Нет!
