Илэйн набрала в легкие воздуха и выполнила успокаивающее упражнение для послушниц – такое ощущение, оно уже давно утратило свой успокаивающий эффект, – и попыталась потом обнять Источник. Как ни удивительно, ее тут же окружило сияние саидар и наполнило радостью жизни и благодушием. Это сразу подняло Илэйн настроение. И так случалось постоянно. Злость, печаль или беременность могли помешать обнять Источник, но как только это удавалось, эмоции сразу прекращали свой бешеный танец. Она ловко сплела Огонь и Воздух, добавив прядь Воды. Однако, завершив плетение, не стала отпускать Источник. Чувство наполненности Силой дарило чудесные ощущения, но, помимо этого, Илэйн теперь была уверена, что не разрыдается без причины и не станет кричать по малейшему поводу. И она не настолько глупа, чтобы зачерпнуть слишком много.
– Теперь нас никто не подслушивает, – подтвердила она.
Саидар коснулась охранного плетения малого стража и исчезла. Кто-то попытался подслушать разговор, причем уже не в первый раз. В королевском дворце слишком много женщин, способных направлять, и было бы странно, если все вели бы себя честно. Жаль только, что нет способа понять, кто же стоит за этими попытками. Поэтому Илэйн опасалась говорить о важных вещах, не установив малого стража для защиты от подслушивания.
– Тогда у меня есть немного хороших новостей, – произнесла госпожа Харфор, приподняв папку, но не открыв ее. – Они от Йона Скеллита.
Цирюльник усерднее всех доносил до Аримиллы сведения, предварительно одобренные Рин, и по возвращении рассказывал о том, что узнал в лагерях за городской стеной. В стане врага его доносы выслушивала Ниан Араун, а поскольку та была ярой сторонницей Аримиллы, информация Скеллита, несомненно, достигала нужных ушей. К сожалению, все, что ему пока удавалось выведать, особой ценности не представляло.
– Он говорит, что Аримилла и другие поддерживающие ее верховные опоры Домов собираются первыми въехать в поверженный Кэймлин. Похоже, она постоянно этим похваляется.
Илэйн вздохнула. Аримилла и ее сторонники всегда держались вместе и непрерывно перемещались из одного лагеря в другой без особой системы – по крайней мере, у Илэйн никак не получалось ее разгадать, – и масса усилий уходила на то, чтобы выяснить заранее, куда же они направятся в очередной раз. Если бы это удалось, то отправить туда солдат через переходные врата было бы достаточно просто, они захватили бы всех сразу и обезглавили бы вражеский лагерь. Ну, просто настолько, насколько можно назвать простой такую вылазку. Даже в самом лучшем случае погибнут люди, кому-то из верховных опор наверняка удастся скрыться, однако захват Аримиллы положит осаде конец. Эления и Ниан публично откажутся от своих притязаний на трон, а это вспять уже не повернешь. Возможно, эта парочка, если останется разгуливать на свободе, и продолжит выступать на стороне Аримиллы – с нею они крепко повязаны, – но если Илэйн удастся схватить саму Аримиллу, то останется только заручиться поддержкой еще хотя бы четырех великих Домов. Будто бы это совсем несложно. Пока что все усилия в этом направлении успеха не приносили. Быть может, сегодняшний день изменит что-нибудь, но эта новость снова оказалась бесполезной. Если Аримилла и остальные планируют въезд в Кэймлин, то это значит, что город на грани сдачи. И самое неприятное, раз Аримилла этим похваляется, то она полагает, что это произойдет очень скоро. Эта женщина совершила много глупостей, но нельзя ее недооценивать. Она не заварила бы всю эту кашу, если бы была круглой дурой.
– И это – хорошие новости? – протянула Бергитте. Но она увидела в сказанном некоторую зацепку. – Намек на то, когда или где они планируют въехать, возможно, окажется полезным.
Рин развела руками:
– Однажды Аримилла собственноручно вручила Скеллиту золотую крону, миледи. Он отдал ее мне в качестве доказательства того, что исправился. – Главная горничная поджала на миг губы. Скеллит спас себя от виселицы, но о прежнем доверии не могло быть и речи. – Это единственный раз, когда ему довелось оказаться шагах в десяти от нее. Сейчас ему приходится бродить по лагерям и сплетничать с солдатами. – Рин помолчала. – Ему очень страшно, миледи. Солдаты в тех лагерях уверены, что они возьмут город в ближайшую пару-тройку дней.
– Ему так страшно, что он не прочь переметнуться в третий раз? – негромко поинтересовалась Илэйн. Больше сказать было нечего.
– Нет, миледи. Если Ниан или Аримилла узнают про то, чем Скеллит занимается, то он – покойник, и он сам отлично понимает это. Но сейчас он опасается, что они наверняка узнают об этом, когда город падет. Мне кажется, он скоро сбежит.
Илэйн уныло кивнула. Наемники – не единственные крысы, готовые бежать от пожара.
– Мастер Норри, а какие
Главный писец стоял тихо, ковыряя пальцем свою тисненую кожаную папку, и делал вид, что не слушал Рин.
