Аримилла улыбнулась. Ей хотелось отшлепать глупую девчонку. Впрочем, это разозлит Насина. Он хотел, чтобы она считалась «гостьей» Аримиллы, чтобы предотвратить свое низложение с поста верховной опоры своего Дома, – он в какой-то мере осознавал, что его разум не тот, что прежде, однако все же намеревался оставаться верховной опорой до самой смерти, – и, что ни говори, он любил свою внучку.
– Эллориен и кое-кто из остальных в конце концов присоединятся ко мне, дитя, – мягко произнесла она. Мягкость потребовала некоторого усилия. Да кем себя считает эта пигалица? – Аймлин, Арателле, Пеливар. Они затаили обиду на Траканд. – Конечно, они присоединятся к ней, если убрать с дороги Илэйн и Дайлин. Но эти две не выживут при падении Кэймлина. – Как только я захвачу город, они будут моими. Трое из сторонников Илэйн – дети, а Конайл Нортэн тоже, считай, ребенок. Уверена, мне легко удастся убедить их встать на мою сторону. – А если не удастся ей, то это наверняка получится у мастера Лунолта. Жаль, если детей придется отдать ему и его веревкам. – Я стану королевой еще до заката того дня, когда Кэймлин падет передо мной. Не так ли, папочка?
Насин засмеялся, отчего остатки полупережеванного мяса разлетелись по всему столу.
– Да, да, – сказал он, поглаживая руку Аримиллы, – слушайся тетушку, Сильвейз. Делай то, что она говорит. Скоро она станет королевой Андора. – Его смех стих, и в его голосе появились странные нотки. Можно сказать… умоляющие. – Помни, после моей кончины ты станешь верховной опорой Дома Кирен. После моей кончины. Ты будешь верховной опорой.
– Как скажешь, дедушка, – пробормотала Сильвейз, склонив голову.
Когда она выпрямилась, ее взгляд снова был вялым, как обычно. Проницательность в нем – наверняка игра света. Конечно.
Насин крякнул и радостно вернулся к мясу:
– Самое лучшее из всего, что я ел на днях. Думаю, что попрошу еще одну тарелку. Еще вина, слуга! Не видишь, мой кубок пуст?
Молчание за столом болезненно затягивалось. Этому способствовали старческие выходки Насина.
– А я повторюсь, – наконец вступил Лир, но замолчал, когда коренастый солдат с четырьмя Серебряными полумесяцами Дома Марне на груди вошел в шатер.
Почтительно поклонившись, он обошел вокруг стола, нагнулся к Аримилле и прошептал ей на ухо:
– Мастер Гернвил просит вас на два слова, миледи.
Все присутствующие, кроме Насина и его внучки, сделали вид, будто полностью поглощены вином, явно притворяясь, что ничуть не подслушивают. Старик же налегал на еду. Девчонка с доброжелательным выражением лица смотрела на Аримиллу. Та проницательность во взгляде точно была игрой света.
– Я вернусь через пару минут, – вставая, объявила Аримилла. Она сделала рукой широкий жест, указывая на еду и вино. – Наслаждайтесь, пока я не вернусь. Наслаждайтесь.
Лир потребовал еще вина.
Выйдя наружу, Аримилла не стала утруждать себя и приподнимать юбки, чтобы их не перепачкать. Арлен все равно пора уже их чистить, так какая разница, сколько на них будет грязи? В некоторых палатках еще горел свет, но почти весь лагерь, раскинувшийся под половинкой луны, был погружен во мрак. Ее секретарь Джейкоб Гернвил, одетый в скромный камзол, ждал неподалеку от шатра. В руках он держал фонарь, образовывающий вокруг него желтую лужицу света. Мужчина был низок и худ, словно из него вытопили весь жир. Он был благоразумен и осторожен от природы, и, дабы упрочить его преданность, Аримилла выплачивала ему солидное жалованье, так что заинтересовать его могли только очень крупные взятки, которые никогда не предложат простому писцу.
– Прошу прощения, что прерываю вашу трапезу, миледи, – поклонившись, сказал он, – однако я был уверен, вы захотите услышать это немедленно. – (Каждый раз, слыша его глубокий голос, Аримилла недоумевала, как он может принадлежать такому маленькому мужчине.) – Они согласились. Однако требуют сначала выплатить золотом всю сумму целиком.
Она поджала губы. Согласились, значит. Всю сумму. Она надеялась обойтись лишь задатком. В конце концов, кто осмелится требовать выплатить остальное, когда она станет королевой?
– Составь письмо госпоже Эндскейл. Я прямо с утра подпишу и скреплю его печатью. – Перевод такого количества денег потребует времени, не день и не два. И сколько еще заставлять солдат ждать? Она никогда не уделяла внимания таким вещам. Лир может объяснить, однако она не любила демонстрировать свою неосведомленность. – Передай им, что деньги будут через неделю, считая с завтрашнего дня.
Этого времени должно хватить. Через неделю Кэймлин будет принадлежать ей. И трон тоже. Аримилла, милостью Света королева Андора, протектор королевства, защитница народа, верховная опора Дома Марне. Улыбаясь, она вернулась в шатер, чтобы донести до других эти замечательные новости.
