Снаружи, невдалеке от дома, Найнив увидела пару одетых в черные куртки Аша’манов и связанных с ними узами сестер. Она старалась избегать их общества, насколько это ей удавалось, – Аша’манов по очевидной причине, а сестер, поскольку они поддерживали Элайду, – и все же невозможно постоянно находиться с людьми в одном доме, пусть даже в таком огромном и беспорядочном, как усадьба Алгарина, и не начать узнавать всех в лицо. Кайриэнец Арел Малевин в плечах казался шире, чем на самом деле, потому что ростом едва доходил Лану до груди. Тайренец Донало Сандомер, с подстриженной клинышком и умасленной бородкой, носил в левом ухе серьгу с гранатом, однако у Найнив были сильные сомнения насчет того, что это морщинистое, с грубой кожей лицо может принадлежать дворянину. Малевин привязал к себе узами Айслинг Нун – Зеленую сестру с жестким взглядом, пересыпавшую свою речь такими ругательствами из словаря Пограничных земель, что даже Лан порой морщился. Найнив пробовала выяснить, что же они означают, но Лан наотрез отказался отвечать. Пленницей Сандомера была Аяко Норсони, миниатюрная Белая, с волнистыми черными волосами до талии, почти такая же смуглая, как доманийка. Она казалась застенчивой, что среди Айз Седай можно считать редкостью. На плечах обеих женщин лежали шали с бахромой. Пленницы почти всегда носили их, словно бросая вызов окружающим. И тем не менее очень даже неплохо ладили со своими мужчинами. Частенько Найнив видела, как они непринужденно беседуют, что едва ли стали бы делать гордые пленницы. И поэтому она подозревала, что Логайн и Габрелле были не единственными, кто делил постель друг с другом, не обременяя себя брачными обетами. Какой стыд!
И тут под окном расцвело пламя: шесть вспышек охватили мертвые тела троллоков перед Малевином и Айслинг, семь – перед Сандомером и Аяко. Найнив даже пришлось прищуриться от ослепительного света. Все равно что посмотреть на тринадцать полуденных солнц, сияющих в безоблачном небе. Аша’маны и Айз Седай находились в соединении. Найнив видела, как движутся потоки саидар – размеренно, словно их силой заставляют двигаться в определенное место, а не мирно направляют туда. Точнее сказать, мужчины старались вынудить саидар действовать согласно их воле. Однако с женской половиной Силы это никогда не срабатывало до конца. Был задействован только Огонь, но он горел куда более яростно, чем если бы его направила Айз Седай. Разумеется, они также применяли и саидин, и кто скажет, что они примешивали в итоге, черпая из этого убийственного хаоса? То немногое, что Найнив запомнила из соединения с Рандом, отбивало у нее всякое желание вообще приближаться к
– Лан, сомневаюсь, что ты находишь это зрелище очень увлекательным. О чем ты думаешь?
– Да так, всякие пустые мысли, – отозвался тот. Рука по-прежнему напоминала камень. Затем снова полыхнули огни.
– Раздели их со мной. – Она умудрилась вложить в свои слова просительную интонацию.
Лана явно забавляли данные ими клятвы, но он напрочь отказывался следовать малейшим ее указаниям, стоило им очутиться наедине. Но просьбы он всегда исполнял беспрекословно. По большей части. Этот мужчина просто не станет чистить сапоги до тех пор, пока грязь не начнет отслаиваться кусками, если она прикажет ему не следить на полу.
– Ну, они не из приятных, но раз ты так настаиваешь… Мурддраалы и троллоки наводят меня на размышления о Тармон Гай’дон.
– И правда, мысли не из приятных.
Не отводя глаз от окна, Лан кивнул. По его лицу сложно было прочесть хоть что-нибудь – даже Айз Седай могут поучиться у Лана скрывать эмоции, – но в голосе проступали гневные нотки:
– Близится Тармон Гай’дон, Найнив, а ал’Тор, судя по всему, увяз в своих танцах с шончан. Пока мы тут торчим, отродья Тени вполне могут уже двигаться через Запустение, через… – Его губы резко сжались. Через Малкир – он едва не произнес это, – через погибшую Малкир, его погубленную родину. Найнив ни капли не сомневалась, что именно это он и хотел сказать. Лан продолжил так, будто никакой паузы и не было: – Они могут ударить по Шайнару, заполонить все Пограничные земли уже на следующей неделе или даже завтра. А ал’Тор сидит тут и продолжает плести свои интриги с шончан. Он должен был отправить кого-то, кто сумеет убедить короля Изара и остальных вернуться к исполнению своего долга – нести дозор в Запустении. Он должен был взять все силы, которые только способен собрать, и перебросить их к Запустению. Последняя битва состоится там. Там и у Шайол Гул. Война – там.
Найнив охватила неизбывная печаль, но все же она сумела сдержаться, и голос ее прозвучал ровно.
– Значит, ты должен вернуться, – произнесла она негромко.
Лан наконец-то повернулся и посмотрел вниз, на нее. В его голубых глазах таился холод. Теперь в них было меньше смерти, чем раньше, в этом не может быть и сомнений, но холод остался.
