Найнив с трудом удержалась от вздоха облегчения. Она все уладила, не прибегая ко лжи. Она старалась действовать так, как требовала Эгвейн, и придерживаться Трех Клятв, словно уже принесла их на Клятвенном жезле. Но очень трудно справиться с мужем, если не можешь лгать, даже когда это совершенно необходимо.
– Поцелуй меня, – попросила она и поспешно добавила: – Это не приказ. Я просто хочу поцеловать своего мужа.
Прощальный поцелуй. Потом у них не будет времени.
– При всех? – засмеялся он. – Ты всегда была так застенчива.
Служанка почти закончила седлать Любовницу, а один из конюхов как мог держал Мандарба, в то время как двое других торопливо застегивали подпругу.
– Они все слишком заняты и ничего не заметят. Поцелуй меня. Или я начну думать, что это ты…
Губы Лана не дали ей договорить. Ноги у нее подогнулись.
Немного позже Найнив восстанавливала дыхание, положив голову на широкую грудь мужа, а Лан гладил ее волосы.
– Быть может, в Шайнаре нам удастся провести вместе последнюю ночь, – ласково прошептал он. – Пройдет какое-то время, пока мы снова окажемся подле друг друга и я начну скучать по царапинам на спине.
Краска прилила к лицу, и Найнив неловко отпихнула мужа. Конюхи уже закончили работу и тщательнейшим образом рассматривали застланный соломой пол. Но все равно они слишком близко и могут все слышать!
– Не думаю. – Она гордилась тем, что ей удалось ответить спокойно. – Не хочу надолго оставлять Ранда наедине с Аливией.
– Он доверяет ей, Найнив. Мне непонятно почему, но это так. И только это имеет значение.
Она хмыкнула. Будто мужчина знает, что ему хорошо, а что плохо.
Ее дородная кобыла тревожно заржала, когда всадники проезжали мимо мертвых троллоков к клочку земли, расположенному невдалеке от конюшен, который Найнив знала достаточно хорошо, чтобы сплести переходные врата. Мандарб, хорошо обученный боевой конь, никак не отреагировал на кровь, вонь и гигантские трупы. Теперь черный жеребец казался таким же спокойным, как и его всадник, ведь верхом на нем сидел именно Лан. Ничего удивительного. На нее Лан оказывал такой же мощный успокаивающий эффект. Обычно. Иногда все было с точностью до наоборот. Лучше бы им все-таки удалось провести еще одну ночь вместе. Кровь снова прилила у нее к щекам.
Спешившись, Найнив зачерпнула саидар, не прибегая к помощи ангриала, и сплела переходные врата, размеров которых было достаточно, чтобы она, ведя Любовницу в поводу, смогла пройти на луг, усыпанный купами пятнистых буков и других деревьев, названия которых ей были неизвестны. Золотой шар солнца лишь немного отошел от зенита, но воздух здесь был определенно прохладнее, чем в Тире. Она даже закуталась в плащ. На востоке, севере и юге вздымались горы, чьи увенчанные снежными шапками вершины касались облаков. Как только Лан прошел через портал, Найнив позволила плетению рассеяться и сразу же создала вторые переходные врата, побольше. Она уселась в седло и плотнее запахнула плащ.
Лан, ведя Мандарба под уздцы, сделал несколько шагов на запад и удивленно остановился. В двадцати шагах перед ним земля внезапно обрывалась отвесным утесом, а внизу до самого горизонта простирался океан.
– И что это значит? – повернувшись к жене, потребовал объяснений Лан. – Это не Шайнар. Это – Край Мира в Салдэйе. Самое отдаленное от Шайнара место в Пограничных землях.
– Я сказала тебе, Лан, что доставлю тебя в Порубежье, и сдержала слово. Помни о своей клятве, сердце мое, потому что я о ней, само собой, не забуду.
С этими словами она всадила пятки в бока кобылы и направила резво взявшую с места лошадь в проем переходных врат. Она слышала, как Лан окликнул ее по имени, но позволила вратам захлопнуться за собой. Она даст ему шанс выжить.
С полудня прошло всего лишь пару часов, и в просторном общем зале «Копья королевы» было занято менее полудюжины столов. За ними расположились хорошо одетые мужчины и женщины, за спинами которых стояли предупредительные приказчики и телохранители; все они пришли сюда, чтобы продавать и покупать ледяные перцы, обильно произраставшие у подножия обращенных в противоположную от моря сторону склонов Баниканских гор, многим в Салдэйе известных как Морская Стена. Вейлин Алдрагоран перцами не интересовался. Морская Стена давала и другой урожай, куда богаче.
– Это моя последняя цена, – объявил он, махнув рукой над столом. Все его пальцы были унизаны перстнями. Камни были не особенно велики, но их отличало превосходное качество. Продавец драгоценных камней обязан рекламировать свой товар. Он торговал и другими вещами – мехами, редким деревом для краснодеревщиков, оружием и доспехами тонкой работы и вообще всем, что сулило хорошую прибыль, однако драгоценные камни приносили ему основную часть доходов. – Дешевле не будет.
