Часть стола была застлана куском черного бархата, чтобы наилучшим образом продемонстрировать бóльшую часть предлагаемого товара. Изумруды, огневики, сапфиры и, конечно же, алмазы. Те несколько, что лежали сейчас перед ним, были достаточно крупными, чтобы заинтересовать даже правителей, все как на подбор. Все чисты и безупречны. Молва о чистоте камней Вейлина шла по всему Порубежью.
– Соглашайтесь, или согласится кто-нибудь другой.
Младший из двух темноглазых иллианцев, сидевших напротив него, гладковыбритый тип по имени Павил Геранеос, злобно открыл рот, но старший, Джеорг Даментанис, чья тронутая сединой бородка едва не тряслась, положил пухлую ладонь поверх руки компаньона и посмотрел на него взглядом, полным страха. Алдрагоран не счел нужным прятать улыбку, обнажив редкие зубы.
Он был еще совсем мал, когда троллоки наводнили Малкир, и едва ли помнил ту страну – да и теперь задумывался о ней нечасто. И пусть Малкир давно мертва и разорена – однако сейчас он был рад, что позволил своим дядьям вручить ему хадори. За соседним столом Манаган тягался в мощности глоток со смуглой тайренкой, чью шею охватывал кружевной гофрированный воротник, а в ушах покачивались весьма низкопробные гранаты. Эти двое практически заглушили мелодию, которую молоточками выводила на цимбалах девица, стоявшая на низком помосте возле одного из высоких каменных каминов. Так вот этот худой молодой человек – так же как и Горенеллин, почти ровесник Алдрагорана, – отказался от хадори.
Горенеллин же яростно торговался с парой смуглокожих алтарцев, один из которых носил в левом ухе неплохой рубин, и на лбу у купца даже выступил пот. А вот на человека вроде Алдрагорана, у которого есть при себе меч и который носит хадори, никто кричать не посмеет и не станет заставлять его потеть. Такие люди обладают определенной репутацией – они якобы склонны к внезапным и непредсказуемым проявлениям насилия. И хотя ему редко доводилось пускать в ход свисавший с бедра меч, окружающие знали, что в любой момент он готов им воспользоваться.
– Я согласен, мастер Алдрагоран, – сказал Даментанис, бросив на своего компаньона преисполненный злости взгляд.
Геранеос этого не заметил и продемонстрировал зубы в том, что, как он, вероятно, надеялся, Алдрагоран примет за улыбку. Алдрагоран спустил ему это с рук. В конце концов, он
Приказчик иллианцев, седеющий худосочный малый, тоже иллианец, отпер скрепленный железными полосами сундук для хранения денег. Все это происходило под пристальным наблюдением двух телохранителей – здоровяков с чудны`ми бородками, оставлявшими выбритой верхнюю губу, и одетых в кожаные куртки с нашитыми на них стальными дисками. У каждого на поясе висели меч и крепкая дубинка. За спиной Алдрагорана стоял его собственный приказчик, салдэйец весьма мрачной наружности, однако не умеющий отличить одного конца меча от другого. Алдрагоран никогда не пользовался услугами телохранителей. Иногда он для верности нанимал охранников, но не телохранителей. Что также шло на пользу его репутации. Он просто не испытывал в них нужды.
Даментанис сделал передаточную надпись на двух доверительных письмах и передал три кожаных кошеля, набитых золотом. Алдрагоран пересчитал монеты, но не стал их взвешивать; какие-то из этих толстых крон десяти различных государств наверняка окажутся чуть легче остальных, но это неизбежные потери, и он готов с ними примириться. Иллианцы бережно собрали камни, рассортировав их и разложив по замшевым мешочкам, и отправили их в денежный сундук. Он предложил им еще вина, но пышнотелый мужчина лишь вежливо отказался, и покупатели удалились; телохранители несли окованный железом сундук вдвоем. Как они с такой ношей собираются кого-то защищать – не совсем понятно. Кайакун не тот город, где правит беззаконие, но в последнее время повсюду развелось немало лиходеев – больше разбойников, больше убийц, больше поджигателей, больше разнообразных преступников, не говоря о всяких безумствах, о которых нормальному человеку и думать не следует. Теперь пусть иллианцы сами заботятся о камнях.
Рутан открыл принадлежащий Алдрагорану денежный сундук – снаружи ждала пара носильщиков, готовых в любой момент унести его, – но купец сидел и смотрел на полученные от иллианцев доверительные письма и кошели. В полтора раза больше, чем он рассчитывал. И не важно, есть ли в кошелях «легкие» монеты из Алтары и Муранди или нет, все равно в полтора раза больше. Нынешний год обещает стать самым прибыльным. Нужно сказать спасибо Геранеосу за то, что дал волю своему гневу. Даментанис после этого побоялся торговаться дальше. Чудесная вещь – репутация.
– Мастер Алдрагоран? – поинтересовалась женщина, склоняясь над столом. – Мне сказали, что вы – купец, ведущий обширную переписку с помощью голубиной почты.
