Нож сновидений полностью

Сначала, разумеется, он обратил внимание на ее драгоценности – что поделать, привычка. Тонкий золотой пояс и богатое ожерелье украшали очень качественные рубины, такие же красовались на ее браслетах вперемежку с бледно-зелеными и голубыми камнями, которые он не смог узнать и счел ничего не стоящими. Золотой браслет на ее левом запястье, удивительным образом соединявшийся плоскими цепочками с четырьмя кольцами на пальцах и испещренный замысловатой гравировкой, оказался без камней, но зато два других браслета были усеяны восхитительными сапфирами и множеством тех же непонятных зеленых камней. На двух кольцах на ее правой руке тоже поблескивали зеленые камни, но зато на двух других переливались просто изумительные сапфиры. Просто изумительные. А потом он вдруг заметил, что на этой же руке у нее было еще одно кольцо, пятое, надетое на тот же палец, что и одно из двух со странными камнями. Золотая змея, ухватившая зубами собственный хвост.

Взгляд Вейлина сразу скользнул вверх, к лицу женщины, и там его поджидала вторая неожиданность. Лицо, обрамленное капюшоном дорожного плаща, было очень молодо. Однако женщина носила это кольцо, и едва ли сыщется кто-нибудь настолько глупый, чтобы носить его, не имея на то права. Ему уже доводилось встречаться с молодыми Айз Седай, два или три раза. И сейчас его поразил вовсе не ее возраст. А ки’сайн у нее на лбу, красная точка, обозначавшая замужнюю женщину. Она не похожа на малкири. И говорит она не так, как малкири. Большинство молодых людей в округе разговаривали с салдэйским, кандорским, арафелским или шайнарским акцентом, сам он – с салдэйским. Однако звучание ее речи вообще не имело никакого отношения к говорам Пограничных земель. К тому же он никак не мог припомнить, чтобы хоть одна девушка из малкири отправлялась в Белую Башню. Башня оставила Малкир в час нужды, и малкири отвратились от нее. Тем не менее Алдрагоран поспешно поднялся. Быть любезным с Айз Седай всегда мудро. В темных глазах женщины затаился огонь. Да, быть любезным определенно мудро.

– Чем могу служить, Айз Седай? Желаете, чтобы я отправил с голубем ваше сообщение? Сделаю с превеликим удовольствием.

Не менее мудро оказать Айз Седай любую услугу, о которой она попросит. И голубь – весьма скромная услуга.

– Сообщение каждому купцу, с которым вы поддерживаете связь. Грядет Тармон Гай’дон.

Он нервно пожал плечами:

– Это меня не касается, Айз Седай. Я всего лишь простой торговец. – Она просит много голубей. Он поддерживает связь с купцами вплоть до самого Шайнара. – Но я отправлю ваше сообщение.

Он сдержит свое обещание, сколько бы птиц ни потребовалось. Только полные кретины не держат данного Айз Седай обещания. Кроме того, ему хотелось поскорее избавиться и от нее, и от ее разговоров о Последней битве.

– Вы узнаете это? – спросила она, вытягивая кожаный шнурок из выреза своего платья.

У Вейлина перехватило дыхание. Он протянул руку, чтобы коснуться пальцем тяжелого золотого кольца-печатки, висевшего на шнурке. Прикоснуться к летящему золотому журавлю. Как оно оказалось у нее? Во имя Света, как?

– Да, я узнаю его. – Голос у него внезапно стал хриплым.

– Меня зовут Найнив ти ал’Мира Мандрагоран. Вот сообщение, которое я хочу отправить. Мой муж держит путь от Края Мира к Тарвинову ущелью, навстречу Тармон Гай’дон. Продолжит ли он этот путь один?

Алдрагорана затрясло. Он не знал, смеяться или плакать. Должно быть, и то и другое. Она – его жена?

– Я отправлю ваше сообщение, моя госпожа, но меня это никак не касается. Я – купец. Малкир мертва. Мертва, говорю вам!

Огонь в ее глазах разгорелся ярче, она стиснула в руке свою длинную толстую косу:

– Однажды Лан сказал мне, что Малкир жива до тех пор, пока хотя бы один мужчина носит хадори как символ обета, что он будет биться с Тенью. Пока хотя бы одна женщина носит ки’сайн как символ обета, что она пошлет своих сыновей сражаться с Тенью. Я ношу ки’сайн, мастер Алдрагоран. Мой муж носит хадори. И вы тоже. Отправится ли Лан Мандрагоран на Последнюю битву один?

Он засмеялся, его тело сотрясалось до самого нутра. И одновременно он чувствовал, как по щекам катятся слезы. Это безумие! Полнейшее безумие! Но он ничего не мог с собой поделать.

– Нет, он не отправится туда один, моя госпожа. Не могу поручиться ни за кого больше, но, клянусь Светом и моей надеждой на спасение и возрождение, ему не придется держать путь туда одному!

Мгновение она внимательно изучала его лицо, а затем удовлетворенно кивнула и развернулась. Он протянул руку ей вслед:

– Дозволено ли мне предложить вам вина, моя госпожа? Моя жена была бы счастлива встретиться с вами.

Алида – уроженка Салдэйи, но она несомненно захочет увидеть жену Некоронованного короля.

– Благодарю, мастер Алдрагоран, но мне предстоит сегодня посетить еще несколько городов, и я должна вернуться в Тир к ночи.

Он изумленно моргал ей вслед, а она заскользила к дверям, кутаясь в плащ. Ей предстоит сегодня посетить еще несколько городов и она должна вернуться в Тир к ночи? Воистину, Айз Седай способны на чудеса!