Элайда фыркнула. Айя по капле выдавали те сведения, что доносили им их глаза-и-уши, и Амерлин это очень раздражало. Ее собственная сеть глаз-и-ушей большей частью охватывали Андор.
– Как продвигаются работы в гаванях?
– Медленно, мать.
Поскольку торговля прекратилась, в городе уже ощущается голод. И вскоре он разразится в полную мощь, если только не удастся расчистить гавани. Даже удаление из Южной гавани той части цепи, что была железной, не позволило впустить достаточно судов для обеспечения Тар Валона съестными припасами. Тарна с трудом убедила Элайду в необходимости разобрать цепные башни гавани, чтобы получить возможность убрать огромные глыбы квейндияра. Однако так же, как и городские стены, башни были выстроены и укреплены с помощью Силы, так что и разобрать их возможно было тоже только посредством Единой Силы. Древние строители поработали на совесть, так что эти защитные плетения держались, будто их только что наложили.
– Пока что бо`льшую часть работ выполняют Красные. Сестры из остальных Айя тоже время от времени появляются, но их приходит немного. Полагаю, вскоре это изменится.
О необходимости расчистки гаваней сестры знали, однако могли испытывать по этому поводу возмущение – мало кому понравится такая работа; даже Красные, собственно и занимавшиеся ею, постоянно ворчали, – но, поскольку приказ исходил от Элайды, торопиться они не спешили.
Элайда судорожно задышала и сделала большой глоток. Сейчас это было ей действительно необходимо. Она так сильно сжала бокал, что на запястье проступили сухожилия. Амерлин зашагала по узорчатому ковру к Тарне, словно хотела наброситься на нее.
– Они снова меня ни во что не ставят! Снова! Я заставлю их повиноваться, Тарна. Заставлю! Напиши указ и, как только я подпишусь под ним и поставлю печать, объяви о нем в каждой Айя. – Она вплотную подошла к Тарне, ее темные глаза сверкали, словно глаза ворона. – Те восседающие, что не предоставят достаточного числа сестер из своей Айя для разборки башен, будут ежедневно нести наказание у Сильвианы до тех пор, пока ситуация не выправится. Ежедневно! И восседающие, которые направят своих сестер на эти… эти переговоры, поплатятся так же. Напиши и принеси мне на подпись!
Тарна глубоко вздохнула. Наказание может сработать, а может и нет, все зависит от того, насколько упрямы окажутся восседающие и главы Айя, – вряд ли они рискнут пойти так далеко и откажутся принять наказание. Это определенно станет концом для Элайды и, что весьма вероятно, для Башни в целом. Однако обнародовать такой указ и не дать восседающим шанса решить все тайно и сохранить достоинство – не самый лучший способ поправить положение. Честно говоря, это, наверное, наихудший способ.
– Если позволите, я внесу некоторое предложение, – начала Тарна настолько деликатно, насколько умела. Она никогда не славилась деликатностью.
– Не позволю, – резко оборвала ее Элайда. Она одним глотком осушила бокал и отправилась наполнить его снова. В последнее время Элайда слишком много пьет. Однажды Тарна даже видела ее не совсем трезвой! – Как Сильвиана справляется с этой девчонкой ал’Вир? – спросила она, налив себе вина.
– Эгвейн почти по полдня проводит у нее в кабинете, мать. – Тарна приложила все усилия, чтобы голос звучал ровно. С тех самых пор, как девушку пленили девять дней назад, Элайда справляется о ней впервые.
– Так много? Я хочу, чтобы ее обуздали, а не сломили.
– Я… сомневаюсь, что она сломается, мать. Сильвиана этого не допустит. – Как и сама девчонка. Но этого Элайде знать уже не стоит. На Тарну уже достаточно кричали. Так что хранительница летописей научилась избегать тем, неизбежно заканчивающихся криком. Невысказанные советы и предложения так же бесполезны, как советы и предложения, к которым не прислушиваются, а Элайда крайне редко вообще к чему-либо прислушивалась. – Эгвейн упряма, но, как мне кажется, это скоро пройдет.
Девушка просто обязана сдаться. Галина, трудясь над Тарной в стараниях избавить ее от мешающего направлять Силу блока, едва ли истратила и десятую долю усилий, которые Сильвиана прилагает в случае с Эгвейн. Скоро девчонка прекратит упорствовать.
– Замечательно, – пробормотала Элайда. – Замечательно. – Она оглянулась, на ее лице застыла маска спокойствия. Однако глаза все еще блестели. – Занеси ее имя в реестр моих служанок. Кстати, пусть она приступит к своим обязанностям уже сегодня вечером. Она может обслуживать нас с Мейдани за ужином.
– Все будет сделано, как вы скажете, мать.
Похоже, Эгвейн обеспечен очередной визит к наставнице послушниц, но и без такого каприза Элайды девушка наверняка добилась бы этого похода каким-нибудь другим способом.
– Ну а теперь, Тарна, приступим к твоим отчетам. – Элайда уселась и скрестила ноги в лодыжках.
Поставив свой практически нетронутый бокал на поднос, Тарна взяла папку и расположилась в кресле, в котором прежде сидела Мейдани.
