– Обновленные охранные плетения, по всей видимости, удерживают крыс за пределами Башни, мать. – Вопрос в том, как долго это продлится. Тарна лично проверяла их каждый день. – Однако на территории Башни были замечены во`роны и воро`ны, что свидетельствует о том, что охранные плетения на стенах должны быть…
Полуденное солнце пятнами светило сквозь листву высоких деревьев, по большей части дубов, кислокамедников и болотных миртов, перемежающихся тополями и толстыми высокими соснами. Похоже, некогда здесь пронесся ураган, потому что всюду лежали стволы деревьев, поваленные яростной бурей так удачно, что после некоторой работы топором – понадобилось только сучья обрубить – образовывали замечательные скамейки. Редкий подлесок давал отличную видимость во все стороны, и невдалеке по покрытым мхом камням бежал небольшой ручей с чистой водой. Замечательное место для стоянки во всех отношениях, если бы Мэт не принял решение каждый день покрывать максимально возможное расстояние. В любом случае место для отдыха и перекуса. Горы Дамона по-прежнему лежали в добрых трех сотнях миль к востоку, и он рассчитывал добраться до них за неделю. Ванин утверждал, что знает контрабандистскую тропу. Само собой разумеется, ему чисто случайно довелось подслушать разговор о ней, однако он точно знал, где ее искать, – по ней он обещал доставить их в Муранди за два дня. Это куда безопаснее, чем пытаться двигаться на север в Андор или на юг к Иллиану. В любую сторону путь к безопасному убежищу был бы длиннее, а шансы наткнуться на шончан – выше.
Мэт обглодал остатки мяса с задней кроличьей лапы и бросил косточку под ноги. Лопин тотчас бросился за ней, от ужаса поглаживая бороду, подобрал и положил ее в яму, которую они с Неримом вырыли в земле, расчистив слой лесной подстилки. Лесное зверье все равно раскопает ее через полчаса после их отъезда. Мэт собрался было вытереть руки о штаны, но Туон, которая сидела напротив него по ту сторону костерка и аккуратно доедала ножку куропатки, одарила юношу строгим взором и, сделав пальцами свободной руки какие-то знаки Селусии, трудившейся над второй половиной куропатки, выгнула брови. Пышногрудая женщина ничего не сказала, но громко фыркнула. Очень громко. Встретив пристальный взгляд Туон, Мэт нарочно вытер руки о штаны. Конечно, можно было бы сходить к ручейку, где мыли руки Айз Седай, но, с другой стороны, к моменту прибытия в Муранди вся их одежда едва ли будет в первозданной чистоте. Кроме того, эта женщина вечно называет его Игрушкой, так что лучше воспользоваться случаем и показать, что никакая он не игрушка. Туон покачала головой и снова шевельнула пальцами. На этот раз Селусия засмеялась, и Мэт почувствовал, как краска прихлынула к щекам. Он без особого труда мог представить, что же она такого сказала, и не испытывал ни малейшего желания это услышать.
Сеталль, сидевшая на другом конце его бревна, судя по всему, решила, что это все же необходимо донести до его ушей. Договор, заключенный им с бывшей Айз Седай, ни на волосок не изменил ее отношения к нему.
– Возможно, она сказала, что все мужчины – свиньи, – произнесла женщина, не поднимая глаз от пялец, – или что только ты свинья. – У ее темно-серого платья для верховой езды был высокий воротник, но она все равно носила плотно охватывающее шею серебряное ожерелье со свисавшим с него брачным кинжалом. – А быть может, что ты невоспитанный деревенщина с грязными ушами и соломой в волосах. Или же…
– Думаю, я понял ход ваших мыслей, – процедил Мэт сквозь зубы.
Туон хихикнула, но в следующую секунду ее лицо снова превратилось в неумолимую маску палача, холодную и строгую.
Мэт извлек из кармана отделанную серебром курительную трубку и кисет из козлиной кожи и, набив чашку трубки, умял в ней табак, потом снял крышку с коробки чиркалок. Каждый раз он зачарованно наблюдал, как в тот момент, когда проводишь неровной красно-белой головкой чиркалки по шероховатой поверхности коробочки, в разные стороны разлетаются жгучие брызги и рождается пламя. Он подождал, пока прогорит вся головка и займется дерево, и только после этого раскурил трубку. Ему хватило одного раза, когда вместе с ароматным дымом он втянул в себя едкий серный запах. Мэт бросил догорающую палочку на землю и наступил на нее сапогом. Земля была еще влажной после вчерашнего дождя, но в лесу лучше с огнем не баловаться. В Двуречье лесные пожары прибегали тушить люди со всей округи. И даже в таком случае выгорали огромные участки леса, в сотню марчей.
– Так бездумно расходовать чиркалки не стоит, – заметила Алудра, оторвав взгляд от маленькой доски для игры в камни, разложенной на соседней колоде.
Том, поглаживая свои длинные белые усы, внимательно изучал расчерченное крест-накрест поле. В камни он проигрывал редко, но с тех пор, как они покинули балаган, женщина сумела выиграть у него две партии. Две из дюжины или даже больше, но у Тома возникал немалый интерес к каждому, кто сумел победить его хотя бы раз. Алудра отбросила свои украшенные бусинками косички за спину:
