Мэт мгновенно оказался в седле Типуна и теперь мог разглядеть все в подробностях. К ним галопом приближалась пара всадников, вынужденных огибать поваленные стволы деревьев. Мэт тут же узнал мышастого мерина, принадлежащего Челу Ванину, ну а следом и самого Ванина. Тут ошибки быть не могло – только он сидел на коне, словно мешок с салом, но при этом без видимых усилий удерживался в седле на таком аллюре. Этот молодчик и на диком вепре будет сидеть, как в кресле. И только теперь Мэт разглядел второго всадника, за спиной которого развевался плащ. У него возникло чувство, словно его пнули в живот. Мэт ни капли не удивился бы, если бы игральные кости в голове в этот момент замерли, но те упорно продолжали свои скачки у него в черепе. Что, во имя Света, делает проклятущий Талманес в Алтаре?
Не доезжая до них, всадники замедлили ход, а Ванин натянул поводья посильнее, чтобы пропустить Талманеса вперед. И дело тут не в застенчивости. Ванина ни в коей мере нельзя было назвать застенчивым. Он лениво перегнулся через высокую луку седла и сплюнул сквозь щель между зубами. Просто этот тип знал, что Мэт вряд ли будет в восторге, и поэтому предпочел держаться в стороне.
– Ванин привел меня сюда, Мэт, – заговорил Талманес. Невысокий и жилистый кайриэнец, чья голова надо лбом была выбрита и обильно напудрена, имел право носить на своем темном камзоле весьма внушительное количество цветных полос, но единственным украшением, если не считать длинного красного шарфа, обвязанного вокруг левого предплечья, была маленькая нашивка на груди в виде красной руки. Талманес никогда не смеялся и улыбался крайне редко, однако на это у него были причины. – Меня очень расстроила гибель Налесина и остальных. Налесин был отличным парнем, да и остальные тоже.
– Да, это верно, – согласился Мэт, изо всех сил стараясь сдержать ярость. – Насколько я понял, Эгвейн так и не обратилась к тебе за помощью, чтобы сбежать от этих глупых Айз Седай. Но, проклятье, что, во имя Света, ты делаешь здесь? – Что ж, видимо, сдерживать ярость у него не очень-то получалось. – Скажи хотя бы, что ты не заставил Отряд тащиться за собой все триста проклятущих миль до Алтары.
– Эгвейн по-прежнему Амерлин, – безмятежно откликнулся тот, расправляя плащ, на котором красовалась еще одна красная рука, но побольше. – Ты ошибся насчет нее, Мэт. Она и в самом деле Престол Амерлин и крепко держит тех Айз Седай за загривок. Хотя еще не все из них об этом догадываются. Последнее, что я видел, – она при поддержке весьма внушительного количества Айз Седай двинулась осаждать Тар Валон. Сейчас он, должно быть, уже в ее распоряжении. Они научились проделывать в воздухе такие же дыры, как и Дракон Возрожденный, когда отправлял нас в Салидар.
В голове у Мэта закрутился цветной круговорот, который сложился в Ранда, беседующего с женщиной с седым пучком на затылке. Айз Седай, решил он, но рвущийся на волю гнев разметал образ, словно туман.
Все эти упоминания Престола Амерлин и Тар Валона, само собой, привлекли внимание сестер. Они подъехали верхом поближе к Мэту и попытались ввязаться в беседу. Правда, Эдесина держалась слегка позади, как обычно, когда Теслин или Джолин лезли вперед напролом, – но вот последние две…
– Кого ты имеешь в виду? – вопросила Теслин, пока Джолин еще только собиралась открыть рот. – Эгвейн? Была такая принятая по имени Эгвейн ал’Вир, но она же из беглянок…
– Это та самая Эгвейн ал’Вир, Айз Седай, – вежливо ответил Талманес. Он всегда был вежлив с Айз Седай. – И никакая она не беглянка. Она – Престол Амерлин, даю вам слово.
Эдесина издала звук, который можно было назвать писком, если бы только он не исходил от Айз Седай.
– Это все позже, – пробубнил Мэт. Джолин открыла рот с сердитым видом. – Я сказал, позже.
Вряд ли это подействовало бы на стройную Зеленую, но Теслин коснулась рукой ее запястья и что-то тихо сказала, и Джолин сдалась. Тем не менее она продолжала бросать колючие взгляды на Мэта, словно обещая, что позже она таки добьется своего.
– Так что насчет Отряда, Талманес? – повторил вопрос Мэт.
– Ах да! Нет, я привел с собой только три знамени всадников и четыре тысячи конных арбалетчиков. В Муранди я оставил еще три знамени кавалерии, пять тысяч пехотинцев, а также некоторое количество арбалетчиков, приказав им всем двигаться на север к границе с Андором. С ними, конечно же, еще знамя каменщиков. Каменщики очень полезны, если нужно вдруг выстроить мост или что-нибудь в таком духе.
Мэт на мгновение зажмурил глаза. Шесть знамен всадников и пять тысяч пехотинцев. И еще знамя каменщиков! Когда Мэт покидал Салидар, Отряд состоял всего из двух знамен, учитывая и всадников, и пехотинцев. Хорошо бы без особых хлопот вернуть хотя бы половину того золота, что так легко уплыло в карманы Люка.
– Ну и как, по твоему предположению, я им платить буду? – поинтересовался он вслух. – Мне и года не хватит, чтобы выиграть в кости такую сумму!
