– Вот что однажды разъяснила мне одна Айз Седай. Понимаете, есть старые горы. Они существовали еще до Разлома, тогда, возможно, они находились на дне моря или еще где-то. В таких горах есть множество перевалов, троп, все они широкие и надежные. Нужно только не терять головы, когда по ним идешь, и если знать направление и иметь достаточно припасов, то рано или поздно ты переберешься на другую сторону. А есть еще горы, которые возникли во времена Разлома. – Толстяк повернул голову и смачно сплюнул. – Так вот в них перевалы и тропы узкие, извилистые и порой оказываются не перевалами и тропами вовсе. Отправившись туда, будешь блуждать до тех пор, пока у тебя не иссякнут запасы еды, и даже тогда ты вряд ли сумеешь отыскать выход. Если по какой-то причине лишиться такого прохода через горы, то это очень сильно бьет по людям, кто ведет через него, так сказать, свободную от налогов торговлю. И многим предстоит погибнуть, прежде чем обнаружится новая тропа. Мы же отправляемся в горы Дамона, где больше нет изведанной тропы. Так что, вероятнее всего, мы все тоже погибнем. Особенно если не будем смотреть в оба и потеряем даже ту дорогу, которая ведет назад.
Мэт оглядел всех вокруг, посмотрел на Туон, на Айз Седай, на Олвера. Все они зависят от него, потому что он взялся доставить их в безопасное место. Но проверенного пути из Алтары больше не существует.
– Поехали, – сказал он. – Я должен подумать.
Вот проклятие, необходимо все основательно обдумать и приложить к этому мыслительному процессу все умственные силы.
Игрушка задал довольно быстрый темп, но Туон старалась держаться сразу за ним – Селусия, разумеется, ехала рядом, – так что она спокойно могла слушать, о чем он беседует с Талманесом. Впрочем, в голове у нее то и дело всплывали услышанные раньше слова, мешая как следует вникать в мужской разговор. Так, значит, он рос вместе с Драконом Возрожденным, вот как? Дракон Возрожденный! И он еще так рьяно отрицал, что вообще о нем что-то знает! Это, пожалуй, единственный момент, где ей не удалось заподозрить ложь, а ведь она мастерски умеет определять, лжет человек или нет. В Шондаре не разоблаченная вовремя ложь может убить тебя или отправить на аукцион, где тебя продадут как собственность. Если бы она узнала о таком проступке заранее, то вместо разрешения поцеловать ее Игрушка получил бы пощечину. Туон до сих пор пребывала в некотором потрясении. Селусия рассказывала о поцелуях с мужчиной, но на фоне действительности меркли все ее описания. Так, это все потом. Нужно слушать дальше.
– Ты оставил командовать
– По крайней мере, он не настолько глуп, чтобы не прислушиваться к мнению Дайрида, – спокойно возразил Талманес.
Он не похож на человека, который заводится с пол-оборота. Талманес непрерывно осматривал окрестности, то и дело внимательно поглядывая по сторонам. И помимо всего прочего, временами поднимал взор к небу, частично закрытому толстыми ветками деревьев. Он только слышал о существовании ракенов и тем не менее считал необходимым проверять, нет ли угрозы с воздуха. Говорил Талманес еще быстрее и невнятнее Игрушки, так что за его словами уследить было очень непросто. Как же все-таки быстро говорят эти люди!
– Например, Карломин и Реймон – не дураки, Мэт. Ну, Реймон иногда совершает, конечно, глупости. Но ни тот ни другой не станет прислушиваться к советам простолюдина, пусть даже он куда лучше разбирается в военном деле. Есть еще Эдорион, который как раз станет, но я хотел оставить его при себе.
Красная рука, этот символ, который носил Талманес, вызывал у Туон жгучий интерес. И даже больше. Куда больше. Значит, он из древнего и именитого рода? Но Игрушка тоже. Он помнит лицо Ястребиного Крыла. Пусть это и представляется совершенно невозможным, однако все его попытки отрицать это были так же очевидны, как пятна на леопарде. Может быть, эта Красная рука – герб Игрушки? А как же тогда его кольцо? Увидев перстень впервые, Туон едва не лишилась чувств. Ведь она оказалась так близко от него, как никогда со времен детства.
– Скоро все изменится, Талманес! – прорычал Игрушка. – Слишком долго я смотрел на все сквозь пальцы. Раз Реймон и остальные теперь командуют знаменами, они становятся знаменными генералами. А ты – лейтенант-генералом. Дайрид возглавляет пять знамен, и он тоже – лейтенант-генерал. Так что Реймон и остальные либо слушаются его приказов, либо отправляются по домам. Грядет Тармон Гай’дон, и я не желаю, чтобы мне проломили башку из-за того, что кто-то не считает нужным прислушиваться к словам того, у кого нет проклятых титулов.
Талманес повернул коня, чтобы объехать колючий кустарник, и вся вереница всадников последовала за ним. У тесно сплетенных растений оказались особо длинные колючки, да еще и с крючочками на кончиках шипов.
