– Ну, что касается этого, то я заключил небольшую сделку с королем Роэдраном. И дело уже сделано. Он в некоторой степени зависит от нас, почему – объясню позже. Но казна Отряда теперь выдержит и целый год без пополнения. Кроме того, рано или поздно Дракон Возрожденный вознаградит тебя состоянием, причем немалым. Как я слышал, он назначает людей править целыми странами, а ты рос с ним вместе.
На сей раз Мэт не стал бороться с цветным водоворотом и снова увидел Ранда и Айз Седай. Да, это точно Айз Седай. Причем, судя по виду, упрямая донельзя. Если Ранд попробует всучить ему какой-нибудь титул, то Мэт просто засунет всю эту дворянскую мишуру ему в растреклятую глотку. Мэт Коутон вообще всю эту знать не переваривает. Ну разве что Талманес еще ничего и парочка человек вроде него. И Туон. Нельзя забывать о Туон. Проклятие, у него нет никакого желания становиться одним из них!
– Это все догадки, – только и сказал он.
Селусия громко покашляла. Они с Туон тоже подобрались поближе к Мэту, и Туон, глядя на всех холодным взглядом, сидела в седле так прямо, невозмутимо и по-королевски, что Мэт заподозрил, что Селусия вот-вот примется во всеуслышание произносить все ее титулы. Но ничего подобного та делать не стала. Она поерзала в седле своей мышастой лошади и хмуро взглянула на него пылающими, как угли, синими глазами. После чего снова громко покашляла. Очень громко. Уф.
– Туон… – выдавил из себя Мэт. – Позволь мне представить тебе лорда Талманеса Деловинде из Кайриэна. Его род именитый и древний, и сей лорд продолжает его славу. – (Маленькая женщина слегка склонила голову. Лишь на дюйм.) – Талманес, это Туон.
Раз она называет его Игрушкой, то не дождется от него никаких титулов. Селусия впилась в него еще более жгучим взглядом, что и так казалось уже невозможным.
Талманес моргнул от удивления и, не слезая с седла, отвесил низкий поклон. Ванин взялся за свою шляпу с обвисшими полями и натянул ее пониже на глаза. Он все так же избегал встречаться взглядом с Мэтом. Вот оно что. Похоже, он уже разболтал Талманесу, кто такая Туон.
Ворча себе под нос, Мэт свесился с седла и подхватил шляпу с копья, а затем выдернул из земли и ашандарей. Он водворил шляпу на надлежащее место.
– Мы как раз собирались выдвигаться дальше. Так что, Талманес, веди нас к своим ребятам, и посмотрим, повезет ли нам выбраться из Алтары, не наткнувшись на шончан, так же, как везло вам на пути сюда.
– Нам попалось достаточное количество шончан, – возразил Талманес, пристроив своего гнедого рядом с Типуном. – Хотя большая часть из встреченных нами были, по всей видимости, алтарцами. Похоже, они повсюду понаставили своих лагерей. К счастью, мы не видели тех шончанских летающих тварей, о которых так много рассказывают. Но есть одна загвоздка, Мэт. Случился оползень. Я потерял свой арьергард и несколько вьючных лошадей. А перевал теперь наглухо забит, Мэт. Я отправил троих воинов перебраться через завал и передать приказ Отряду отправляться в Андор. Один из гонцов сломал шею, второй – ногу.
Мэт натянул поводья Типуна:
– Ты имеешь в виду ту самую тропу, о которой говорил Ванин?
Талманес кивнул, а сзади донесся голос Ванина:
– Проклятие, это была именно она! Тропы не растут на деревьях, только не в таких горах, как Дамона. – Он никогда не испытывал особого почтения к тем, кто выше по званию или положению.
– Значит, найдешь какую-нибудь другую, – просто откликнулся Мэт. – Говорят, ты способен найти дорогу даже ночью с завязанными глазами. Значит, тебе это не составит никакого труда. – Немного лести никогда не повредит. Да и на самом деле об этом типе ходят подобные слухи.
Ванин издал звук, словно проглотил собственный язык.
– Другую тропу? – проворчал он. – Другую тропу, говоришь. В таких новых горах, как эти, едва ли можно вот так взять и найти тропу. По-твоему, почему мне известна только одна эта? – Толстяк был так возмущен, что незаметно для себя проговорился. До сих пор он твердил, что и про ту дорогу знает только понаслышке.
– О чем это ты? – переспросил Мэт, и Ванин объяснил. Причем весьма пространно, что для него не характерно.
