Залегшие на склоне арбалетчики не производили ни малейшего звука, когда он, три женщины и Ванин проезжали сквозь их строй. Солдаты лишь немного посторонились, пропуская всадников. Мэт предпочел бы, чтобы арбалетчики выстроились в две линии, но сейчас важнее протяженность по фронту. Редкие деревья лишь немного защищали от ветра, и большинство мужчин завернулись в плащи. Тем не менее все арбалеты, которые Мэт замечал, были взведены и готовы выстрелить в любой момент. Мандеввин видел, что Ванин вернулся, и знал, что означает его возвращение.
Кайриэнец расхаживал взад-вперед за позициями арбалетчиков, когда появился Мэт и спрыгнул с Типуна рядом с ним. Мандеввин вздохнул с облегчением, услышав, что прикрывать тыл больше нет необходимости, и задумчиво кивнул, выслушав новость, что приближается на тысячу больше кавалеристов, чем ожидалось. После чего послал к дозорным гонца, чтобы они спускались с гребня и занимали места в линии. Если так сказал Мэт Коутон, значит так оно и есть. Мэт уже и позабыл об этой черте своего Отряда. Они доверяли ему безоговорочно. Пару раз Мэту хотелось сбежать от такого подальше. Но сейчас он был очень этому рад.
Где-то у него за спиной дважды ухнула сова, и Туон вздохнула.
– Это какое-то предзнаменование? – решил спросить Мэт. Просто чтобы не молчать.
– Хорошо, что ты наконец этим интересуешься, Игрушка. Пожалуй, мне удастся когда-нибудь обучить тебя как следует. – Ее влажные глаза блестели в лунном свете. – Двойное уханье совы означает, что скоро кто-то умрет.
Ну что ж, на этом можно закончить эту проклятую беседу.
Вскоре на дороге показались шончан. Они двигались колонной по четыре, ведя в поводу идущих легкой рысцой лошадей. В руках солдаты сжимали кавалерийские копья. Ванин был прав, их командир действительно знает свое дело. Сменяя галоп рысью, лошадь способна преодолеть куда большее расстояние. Лишь глупец станет гнать коня непрерывным галопом, так что в конце животное будет истощено или вообще погибнет. Лишь первые сорок воинов, или около того, были облачены в сегментированные латы и странные шончанские шлемы. Что ж, жаль. Мэт не был уверен, насколько сильно шончан взволнует смерть союзников-алтарцев. А вот их собственные потери произведут куда большее впечатление.
Когда середина колонны оказалась прямо между двумя холмами, низкий голос командира внезапно приказал:
– Знамя! Стой! – Эти два слова были произнесены немного нечетко, в знакомой шончанской манере.
Воины в сегментных доспехах враз замерли. Остальные тоже остановились, но не так слаженно.
Мэт затаил дыхание. А вот это не иначе как влияние та’верена. Вряд ли ему удалось бы расположить их более удачно, если бы он сам отдавал приказы. Мэт коснулся рукой плеча Теслин. Она вздрогнула, но ему нужно было тихо привлечь ее внимание.
– Знамя! – выкрикнул низкий голос. – По коням!
Солдаты принялись исполнять команду.
– Давай! – прошептал Мэт.
Медальон в виде лисьей головы, висевший у него на груди, похолодел – внезапно высоко над дорогой завис красный светящийся шар, залив солдат на дороге неземным свечением. Лишь мгновение шончан изумленно оглядывались вокруг. По линии арбалетчиков перед Мэтом прокатились щелчки спускаемой тетивы, прозвучавшие вместе как единый звук, – и тысяча арбалетных болтов устремилась на вражеский отряд, пробивая с такого близкого расстояния доспехи, сбивая людей с ног, заставляя лошадей вставать на дыбы и истошно ржать. Еще одна тысяча болтов обрушилась на врага с другого склона. Не каждый выстрел попадал точно в цель, однако едва ли это имело значение для тяжелого арбалета. Люди падали с раздробленными ногами, у кого-то вообще отрывало конечности. Неприятельские солдаты судорожно хватались за обрубки рук, силясь остановить хлещущую кровь. Людские крики едва не перекрывали ржание лошадей.
Мэт с интересом наблюдал, как стоящий рядом парень наклонился, чтобы прицепить к тетиве пару крюков от громоздкого натяжного механизма, висевшего у него на поясе. Арбалетчик выпрямился – тетива так и осталась ненатянутой. Стрелок пристроил натяжной механизм к задней части арбалета, подвинул небольшой рычажок на боку ящичка и повернул ворот. Три быстрых оборота, сопровождаемые скрежетом, и тетива вновь натянута.
– К деревьям! – командовал низкий голос. – Нужно подобраться к ним вплотную, пока они перезаряжаются! Шевелитесь!
Кто-то попытался вскочить в седло и броситься в атаку верхом, а кто-то, выпустив поводья и копья, потянулся к мечу. Но до деревьев добраться не успел никто. Еще две тысячи арбалетных болтов обрушились на противника, сметая людей, пронзая их насквозь, сбивая всадников с лошадей. Арбалетчики на склонах холмов снова принялись быстро накручивать вороты натяжных механизмов, но это едва ли было теперь нужно. На дороге тут и там в агонии бились лошади. Из людей шевелились лишь те, кто пытался отыскать что-нибудь, что сойдет за жгут, чтобы не истечь кровью. Ветер донес удаляющийся стук копыт. Некоторые животные, возможно, унесли с собой и седоков. Низкий голос больше не отдавал команд.
