– Мандеввин! – окликнул Мэт кайриэнца, – Здесь мы закончили. Поехали. Нам еще много куда надо успеть.
– Нужно остаться и предложить помощь, – твердо сказала Теслин. – Таковы законы войны.
– Это новый вид войны, – отрезал Мэт. О Свет, над дорогой висела тишина, а он будто бы все еще слышал крики. – Пусть немного подождут и получат помощь от своих.
Туон прошептала что-то себе под нос. Как показалось Мэту, что-то вроде:
– Лев не знает милосердия.
Какая-то нелепость.
Собрав своих людей, Мэт повел их вниз по северному склону холма. Выжившим незачем знать численность отряда, одержавшего над ними верх. Через несколько часов он воссоединится с теми, кто был на противоположном холме, а еще через несколько – с Карломином. До рассвета Мэт планировал нанести еще один удар по шончан. Он намеревался заставить их побежать и самим выдернуть проклятую пробку из бутылки.
Еще затемно, когда Фэйли в последний раз застегивала на талии широкий пояс из золотых звеньев, в палатку, в которой ночевали пленницы и в которой и без того уже было тесно, вошла Дайрайне. Пусть снаружи небо уже начинало светлеть, но внутри как будто все еще стояла ночь. Впрочем, глаза Фэйли уже приспособились к темноте. Стройная маленькая женщина с черными волосами, струившимися волнами до самой талии, хмурилась и зевала. В Кайриэне Дайрайне стояла лишь на ступень ниже верховной опоры своего знатного Дома, что не помешало поднять ее среди ночи, потому что Севанна не могла уснуть и потребовала, чтобы ей почитали вслух. Севанна обожала голос Дайрайне, а также, судя по всему, оглашаемые ею сплетни о якобы проступках своих гай’шайн. Кайриэнки никогда не оказывалось среди тех, кого наказывали за неумение услужить Севанне. Дайрайне провела рукой по золотому ошейнику и вдруг застыла при виде Фэйли, Аллиандре и Майгдин, уже вставших и полностью одетых.
– Кажется, я забыла положить книгу на место, – произнесла кайриэнка голосом, напоминавшим хрустальный перезвон, и повернулась к выходу. – Севанна непременно меня накажет, если проснется и увидит, что ее книжка лежит не там, где нужно.
– Она врет! – прорычала Майгдин, и Дайрайне резво рванулась наружу.
Этого оказалось достаточно, чтобы убедить Фэйли. Она схватила женщину за капюшон и втащила обратно в палатку. Дайрайне открыла рот, чтобы закричать, но Аллиандре зажала его рукой, и они повалили женщину на застеленный одеялами пол палатки. Навалиться пришлось втроем. Пусть Дайрайне была маленькой, но извивалась она как змея, царапалась и кусалась. Пока остальные держали потенциальную доносчицу, Фэйли достала один из ножей, которые ей удалось припрятать, – весьма сносный кинжал с ребристой стальной рукоятью и клинком длиннее ее ладони, и принялась разрезать одно из одеял на полосы.
– Как ты это поняла? – спросила Аллиандре, силясь удержать одну из рук Дайрайне и одновременно зажать ей рот так, чтобы не быть покусанной.
Майгдин занималась ногами пленницы, усевшись на них верхом, вторую руку она заломила ей за спину. Дайрайне продолжала извиваться, хотя особых успехов это не имело.
– Сначала она хмурилась, а когда сказала про книгу, хмуриться перестала. Ну, это и навело меня на мысль. Если бы Дайрайне и правда беспокоилась о наказании, она бы, наоборот, нахмурилась еще больше.
Пусть горничная из золотоволосой женщины и никудышная, но зато крайне наблюдательная.
– Но как она нас заподозрила?
Майгдин пожала плечами:
– Ну, должно быть, у кого-нибудь из нас был слишком удивленный или виноватый вид. Правда, не знаю, как ей удалось разглядеть это в темноте.
Они быстренько связали лодыжки Дайрайне, а потом стянули полосой ткани руки за спиной. Так особенно не поизвиваешься. Туго свернутый длинный лоскут, оторванный от ее же платья и закрепленный еще одной полосой от одеяла, послужил кляпом, так что теперь кайриэнка могла только мычать. Дайрайне мотала головой и бросала на трех женщин яростные взоры. Фэйли едва могла разглядеть выражение ее лица, но на нем, скорее всего, написана либо ярость, либо мольба, хотя умолять Дайрайне умела только Шайдо. Она использовала свое положение гай’шайн Севанны, чтобы запугивать тех гай’шайн, которые Севанне не принадлежали, и наушничать на тех, кто принадлежал. Проблема в том, что здесь оставлять ее нельзя. В любой момент может прийти кто-нибудь, чтобы позвать одну из обитательниц палатки к Севанне.
– Можем убить ее и спрятать тело, – предложила Аллиандре, приводя в порядок свои длинные волосы. Во время возни с Дайрайне они порядком растрепались.
