Предыстория секты российских жидовствующих вкратце такова. Когда в Новгороде Великом при посаднице Марфе (Борецкой) расцвела очередная крамола, и бояре-изменники намеревались передаться под власть Речи Посполитой, польский король Казимир IV, по их просьбе, прислал им своего наместника, русско-литовского князя Михаила Олельковича. Тот прибыл в Новгород из Киева и привёз с собою личного врача Схарию - одного из еврейских чернокнижников, так называемых «странствующих раввинов», лютых христоборцев, бродивших тогда по всей Европе под видом целителей, звездочётов, учёных алхимиков. Эти странствующие «мудрецы» всегда норовили пристать к особам вельможным и даже державным. Так, основатель их движения Моисей Маймонид был личным врачом султана Саладина. От него и раввинов его школы участники первых крестовых походов черпали оккультные идеи Западного возрождения. Позже некий Нострадамус, прославившийся лживыми предсказаниями судеб, наставлял в астрологии королеву-отравительницу Екатерину Медичи и организаторов кровавой «Варфоломеевской ночи» в Париже (1572 г.). И повсюду, где шныряли «странствующие раввины», как грибы после дождя возникали тайные общества сатанистов.
Увлечение античной философией, алхимией, гаданием по звёздам в эпоху возрождения в Европе было всеобщим. Новгородские купцы, торговавшие с немцами, тоже не избежали сих заморских веяний. Так называемые «отречённые книги» («Шестокрыл», «Рафли», «Аристотелевы врата», прочее оккультное чтиво) постоянно завозились в Новгород, и почву для посева плевел здесь готовили давно. Мятежные настроения новгородцев, не желавших подчиняться Москве, способствовали распространению заразы.
Схария, как и положено раввину, был иудеем, по-славянски - жидом. Потому ересь, им посеянная, получила название жидовской. Суть её сводилась, во-первых, к проповеди талмудического иудаизма, как якобы «истинного» толкования Библии; во-вторых, к отрицанию Воскресения Христова и догмата о Святой Троице; а также к возведению хулы не Матерь Божию, то есть на Непорочное Зачатие и Рождество Господа Иисуса. В-третьих же, заодно с навязчивой темой о превосходстве евреев над остальными людьми, адептам секты внушались всевозможные революционные идеи. Так что сатанизм с его чёрной магией (волхвованием), жертвами человеческой крови и содомским грехом был в то же время ориентирован на козни, интриги, дворцовые заговоры. А служа в церквах, жидовствующие попы занимались кощунственным осквернением икон, крестов, воровали из Чаши Святые Дары для колдовского чародейства. И причиною такого надругательства, писал в XIX веке профессор Е.Е.Голубинский, была «не одна только прямая и простая ненависть к Христианству как к вере, но и тот языческий взгляд, существовавший у волхвов, что чем сильнее будут оскорбления Христианской святыни, тем действеннее будут волхвования».
Со дня Крещения Русь не знала подобной напасти. Хотя ереси возникали и прежде (псковские стригольники; павликане-богомилы, со временем переродившиеся в хлыстов и скопцов), но эти секты не были ни многочисленными, ни, главное, придворными. Жидовствующие же метили прямо на захват власти в Церкви и в Государстве.
В своей книге «Просветитель» Иосиф Волоцкий приводит список первых новгородских еретиков: «Ивашка Максимов, зять попа Алексея, его отец поп Максим, Гирдя Клоч, Григорий Тучин, его же отец бяше в Новеграде велику власть имея [посадник], поп Григорий... дьяк Борисоглебский... зять попа Дениса - Васюк Сухой, попы Феодор и Василий... поп Наум [который покаялся]». Всего из 17 первых еретиков, согласно летописям, было шесть попов, один диакон, два поповских сына, два дьяка, двое клирошан. Ориентация на духовных лиц в секте явно преобладала. Самыми первыми в сети Схарии и его подручных, раввинов Моисея Хануша и Шмойлы Скарявого (Скарабея), попали поп Дионисий (Денис) и протопоп Алексей, зело книжные философы (любители гадать и колдовать). За ними приобщился к жидовству протопоп Софийского собора Гавриил.
