Курицын «контролировал ситуацию». Он собирал донесения с мест, обобщал их и докладывал державному своё мнение. Дело о ереси преподносилось Государю как «сильно преувеличенное». Самого же Святителя Геннадия думный дьяк упорно выставлял за человека «излишне беспокойного», и столь «мнительного», что такого бы и в епископстве держать не стоило. Тем паче, что ещё здравствовавший тогда митрополит Геронтий откровенно не терпел Геннадия. Святитель в бытность свою Чудовским архимандритом, вместе со старцем Вассианом (епископом Ростовским) обличал митрополита в хождении крестным ходом против солнца (до Никоновой реформы Церковь ходила вокруг храмов посолонь). Геронтий не мог простить этого Геннадию и потому не поддерживал его в борьбе с ересью. Когда Геронтия не стало, Курицын буквально протащил на кафедру своего ставленника Зосиму. Собор епископов, «избравших» жидовствующего митрополита, был послушен Государю. Сам же Святитель Геннадий подвергся негласной опале. С ним полностью перестали считаться.
Кандидатуру Зосимы поддержал протопоп Алексей, чьё слово при дворе почиталось наравне с архиерейским. А о том, как сей лукавый поп влиял на Иоанна Васильевича, Иосиф Волоцкий писал прямо, что он (Алексей) «своими волхвованиями подойде державного, да поставит на престоле святительском скверного сосуда сатанина, его же он напои ядом жидовскаго».
«Таким образом, - пишет историк-генерал А.Д.Нечволодов, - во главе всей Русской Церкви стал жидовствующий митрополит. Опасность была воистину велика».
ЗАОЧНАЯ СХВАТКА«Услыша мя Бог правды моея»
(Пс.4,2).Заняв кафедру в Новолетие 1490 г., Зосима тотчас ополчился на архиепископа Новгородского. Он потребовал у Геннадия письменного «исповедания веры», будто хотел убедиться в его правоверии. Святитель, знавший цену Зосиме, не смутился таким оскорбительным подозрением и ответил, что не должно повторять единожды исповеданного при поставлении в архиерейский сан, а заодно напомнил митрополиту о его собственных обязательствах. В частности, об обещании, данном Зосимою великому князю, - продолжить розыск еретиков. В пример тому Святитель Геннадий привёл дела испанские. «Вон Фряги [иностранцы], - писал он, - смотри какую крепость держат по своей вере; сказывал мне цезарский посол про Шпанского короля, как он землю свою очистил». Речь в письме шла об известном изгнании евреев из Испании (1492 г.). Тогда, в 1490-м, эта кампания, очевидно, уже развернулась. И, судя по всему, иного способа справиться с тайными сектами у короля Фердинанда не нашлось. Ересь бушевала в его стране и подбиралась к трону. Принимая фальшивое крещение, так называемые мараны внедрялись в испанскую церковь и занимались растлением верующих. Борьбу с воинствующим сатанизмом возглавил архиепископ Толедский Томас Торквемада (1420-1498 гг.).
Торквемаду в наше время зачастую представляют в образе изверга и палача. Но обратимся к фактам. Суды при нём рассматривали в год до трёх тысяч уголовных дел, возбуждаемых инквизицией, и по ним выносили... до трёх десятков смертных приговоров (аутодафе). То есть, согласно документам той эпохи, на костры посылалось не более одного процента осуждённых. Причём казнили лютых изуверов, совершавших ритуальные убийства, пивших человеческую кровь, и т.п. Остальных нечестивцев из крещёных, занимавшихся ворожбой, гаданием и прочим колдовством, наказывали в основном епитимией (временным отлучением от церкви) или пороли розгами у позорных столбов. Иудеев же и мусульман, открыто исповедовавших собственные религии и живших обособленно в своих общинах (например, в еврейских гетто), инквизиция вообще не преследовала. Но беда была в том, что в тех же самых гетто действовали и жидовствующие раввины. Ряды изуверов, тайно боровшихся с Христианством, пополнялись именно оттуда. Потому в конце концов и Торквемада настоял, и король согласился издать указ об изгнании всех евреев, дабы одним ударом - если и не решить проблему в целом, то, во всяком случае, снять её остроту. В тот же год (1492), отвоевав Гранаду у мавров, Испания покончила с остатками ига мусульман (восемь веков хозяйничавших на Пиренейском полуострове), а Христофор Колумб открыл Америку. Сие открытие обогатило испанских монархов и на какое-то время избавило от необходимости брать займы у еврейских банкиров.
