Когда же бой окончился, повествует «Сказание», князь Владимир Андреевич «не нашёл брата своего, великого князя, на поле... и приказал трубить в соборные трубы... Начал плакать и кричать, и по полкам ездить сам стал, и не сыскал, и говорил всем: "Братья мои, Русские сыны, кто видел или кто слышал пастыря нашего и начальника?" Ольгердовичи ответили: "Мы думаем, что жив он, но ранен тяжело". Другой воин сказал: "Я видел его в седьмом часу твёрдо бьющегося с погаными". Еще один добавил: "Я видел его позже того: четыре татарина напали на него, он же твёрдо бился с ними". Князь по имени Стефан Новосильский, тот сказал: "Я видел его перед самым твоим приходом, пешим он шёл с побоища, израненный весь. Оттого не мог я ему помочь, что преследовали меня три татарина"». И тогда рассыпались все по бранному полю в поисках великого князя Димитрия Донского, отныне так именуемого за сию величайшую победу. Одни нашли убитым князя Феодора Семёновича Белозерского, другие набрели на тело наперсника великого князя Михаила Андреевича Бренка (из его рода произошёл духовный писатель XIX века Святитель Игнатий Брянчанинов); увидели павшего Пересвета-монаха, а рядом - сраженного им злого татарина Телебея. Всего в бою полегло по сорока бояр московских и серпуховских, двадцать князей белозерских, тридцать посадников новгородских, по двадцати бояр коломенских, дмитровских, переяславских, по семидесяти рязанских, можайских, звенигородских, тридцать четыре ростовских, пятнадцать углических, двадцать пять польских панов, а простым дружинникам счету нет. Остались в живых всего пятьдесят тысяч воинов.
Рядом с телом Михаила Бренка лежали Тимофей Волуевич и верный страж великого князя Семён Мелик, очень похожий внешне на Димитрия Ивановича, так же, впрочем, как и князь Феодор Семёнович Белозерский. Два воина, родом костромичи, отклонились от места битвы направо и в тени срубленной берёзы увидели, наконец, самого князя Димитрия. Донской герой лежал избитый и утомлённый до беспамятства, но живой и даже не раненный. Вся кровь, запёкшаяся на его доспехах, оказалась вражеской кровью. Один из воинов, нашедших князя, Феодор Сабур, тотчас вернулся к Владимиру Андреевичу и доложил: «Князь великий Димитрий Иванович жив и здравствует во веки!» Все князья и воеводы бросились туда и пали в ноги Димитрию со словами: «Радуйся, князь наш, подобный прежнему Ярославу, новый князь Александр, победитель врагов: победы этой честь тебе принадлежит!» Он же в ответ едва проговорил: «Что там - поведайте мне». И сказал князь Владимир: «Милостью Божией и Пречистой Его Матери, помощью и молитвами сродников наших Святых мучеников Бориса и Глеба, и молитвами Русского Святителя Петра, и пособника нашего и вдохновителя игумена Сергия, - тех всех молитвами враги наши побеждены, мы же спаслись».
Димитрий Донской поднялся и возгласил: «Сей день сотворил Господь, возрадуемся и возвеселимся, люди!» Дорогою ценой нам досталась великая победа. Вечная память и вечная слава павшим за Отечество!
Восемь суток стояли Русские воины "на костях" неприятеля, погребая с честью тела павших соратников, а затем воротились назад в Коломну.
Одним ударом Димитрий Донской сокрушил не только могущество Мамая, но и подорвал авторитет литовской знати в западных областях Руси. Теперь, когда в Москве стал править не просто потомок Владимира Мономаха, но и
Мамая, бежавшего в Крым к генуэзцам и там убитого, сменил в Орде хан Тохтамыш. В августе 1382 года он совершил разорительный набег на Москву, в отсутствие великого князя Димитрия. Однако эта беда, как и все пришедшие за ней невзгоды, а их было немало, не изменили положения дел. Иго на том не окончилось, но время Великого Царства Московского уже наступило. И верно заметил кто-то из историков, что на поле Куликово сходилась ещё Русь удельная, а назад с победой шла единая Российская Держава.
Как было уже сказано, история есть великая поучительная притча. Она в прямом смысле является, по словам Н.М.Карамзина,
Мы не случайно в первой книге уделили ряд страниц истории славян «доисторических», дабы показать закономерность предъизбрания народа Русского на роль последнего Богоносца.
