– От которых вы сами и по доброй воле отказались?
– Но в моей власти их восстановить.
– Я вам этого не позволю! Боже милостивый, а как же клятва в супружеской верности?
– Какая там клятва? Неужели вы во все это верите? Хорошо, но ведь я был вашим мужем, значит, я могу и дальше им быть?
– А как же развод?
– Это условность. Впрочем, погодите. Послушаем, что скажут по этому поводу уважаемые теологи. Эй, Рустам, – крикнул он своему мамелюку-телохранителю, – поищи-ка мне какого-нибудь кардинала или епископа и срочно приведи сюда!
Через несколько минут Наполеону доложили, что нашли кардинала Жана Мори. Ему было шестьдесят пять лет. В 1806 году он поддержал Империю, был назначен Наполеоном сенатором, академиком и получил графский титул. Несмотря на активные протесты папы Пия VII, Наполеон сделал Мори архиепископом Парижским, а тот за все это был ему страшно благодарен, всегда старался находиться поблизости и был готов поддержать в любом вопросе.
Жозефина закрыла лицо руками.
– Войдите, святой отец, – громко сказал император. – Я пригласил вас, чтобы вы разрешили сомнения, одолевающие мадам. Она полагает, что развод лишил меня всех прав на нее. Она твердит о каком-то грехе и бог знает еще о чем, хотя прежде она никогда не утомляла меня подобным вздором.
Кардинал Мори, потупив взор, хранил молчание, украдкой поглядывая на явно смущенную Жозефину.
– Что ж вы молчите, святой отец? – теряя терпение, вскричал Наполеон. – Уж не слишком ли щекотлив такой вопрос для ваших целомудренных ушей?
– Сир, – промолвил кардинал Мори, – Святая церковь…
– Я не желаю об этом слышать! Церковь – это я!
– В таком случае, – с поклоном ответил кардинал Мори, – вам и решать.
Наполеон яростно топнул ногой.
– Я требую вашего вердикта! Он нужен не мне – я знаю, как поступить, – а мадам, для успокоения ее совести.
Ги Бретон по поводу подобной версии развития событий пишет:
«Совершенно очевидно, что рассказ этот – порождение самой необузданной фантазии. Ну, можно ли представить, чтобы чувственная Жозефина отказала Наполеону из нравственных соображений, а Наполеон обращался бы к священнослужителям с просьбой разрешить его сексуальные проблемы?
Ничего подобного в действительности, конечно, не было.
Однако нашлись историки, которые приняли это на веру и всерьез утверждали, будто Наполеон оставался любовником Жозефины после женитьбы на Марии Луизе…
В наши дни разделять подобную точку зрения, по меньшей мере, несерьезно. Но, если по воспоминаниям современников, которым нет основания не верить, император не поддерживал любовных отношений с бывшей супругой, то это вовсе не означает, что он время от времени не навещал ее тайком от Марии Луизы».
А вот мнение биографа Жозефины Гектора Флейшмана:
«Жозефина разыгрывала целые сцены, когда ожидала визитов императора. Накануне она, по собственному уверению, чувствовала себя растроганной и трепещущей. Жозефина утверждала, что вынуждена оставаться в кресле в ожидании Наполеона, так как лишалась сил двигаться.
Наполеон всегда отдавал распоряжение, чтобы при его встречах с Жозефиной присутствовали третьи лица. Может быть, он сам не был уверен в своих чувствах? Может быть, он опасался выказать то, чего так ждала Жозефина – грубое пробуждение чувства, вспышку былых любовных воспоминаний?.. Это осталось его тайной.
Но и это Жозефина толковала в свою пользу: император не дает ей „более заметных доказательств” своих чувств, опасаясь ревности Марии-Луизы. Но это абсурдно… Наполеон, пожелай он возобновить интимные отношения с Жозефиной, нашел бы способ сделать это скрытно ото всех».
Историк Альбер Вандаль пишет:
