– Ау, Эйнштейн, – Макс резко остановился напротив Эрни и, кажется, впервые за это лето назвал нашего друга старым прозвищем. – Все в порядке у тебя?
– Нет, – Эрни покачал головой и коротко посмотрел каждому из нас в глаза.
– Чего случилось? – встрепенулся Паша.
– Стремно на сборы идти? – предположил я, потому что сам волновался по этому поводу.
– Мне нужно вам кое… кое-что сказать, – начал Эрни, запинаясь и переводя взгляд.
– Ну не тяни тогда, – ответила ему Лизка и испытующе уставилась на нашего книгочея.
Пару секунд все молчали. Наконец Эрни сказал:
– Я сегодня утром еще раз сходил в библиотеку…
– И что там? – нетерпеливо вставил Макс. – Еще какой-нибудь древний колдун нарисовался?
– Нет, – ответил Эрни, на мгновение запнулся и тихо добавил: – Старый стерся.
– В смысле? – не понял я.
– Кто стерся? Куда стерся? – недоумевал Паша. – О чем ты вообще?
Макс и Лизка ничего не говорили, настороженно ожидая ответов. Спустя ужасно долгие полминуты или около того Эрни неуверенно заговорил:
– Я решил перепроверить все то, ради чего мы все это затеяли. Пришел в библиотеку. Взял ту же книгу, но там…
Здесь наш друг вновь запнулся, не решаясь продолжить. Макс похлопал его по плечу, стараясь приободрить:
– Ну, и что там? Чей-то старый читательский билет?
– Нет, – Эрни вновь помотал головой, не улыбнувшись и опустив взгляд, – там ничего не было. Ничего того, что я узнал и рассказал вам. Я два раза просмотрел оглавление, пробежал по страницам – я же записал номера страниц, но нигде ничего этого не было. Ребят, – Эрни поднял глаза и посмотрел на нас, – я не уверен, что все это было по-настоящему. Я не знаю…
Мы с друзьями переглянулись.
– Слушай, хватит нести чушь, – сказал Паша рассудительно. – Конечно, было. Вспомни, когда началась эпидемия сонной болезни? Как только мы залезли в гробницу Кимериуса и стащили кулон!
– И потом, – добавила Лизка, – мы ведь все его видели. Этого жреца, колдуна, или как его там. В наших снах. Такое нарочно не придумаешь.
– Да, – согласился я, – и жрец там был, и кулон против засыпания работал. Все было по-настоящему.
Эрни чуть улыбнулся, услышав нашу поддержку, но все еще сомневался – это было видно по лицу.
– Слушай, – сказал наконец Макс, – говорю честно: я никого не видел, не засыпал, кулона не носил. Но если мои друзья говорят, что это было, я не могу им не верить. Потому что они – и ты тоже, книгочей, – мои друзья. А друзьям не верить нельзя.
– Спасибо, – выдохнул Эрни и улыбнулся уже шире, – я просто подумал…
– Некогда думать! – прервал его Макс и продолжил движение в сторону «Универсама», – пора действовать! Дело надо доводить до конца!
Мы двинулись следом, шутя и похлопывая Эрни по спине. Честно говоря, в этот момент я вспомнил свой киносон о вампирах, где наш друг настолько погрузил всех нас в игру, что мы на самом деле опасались вурдалаков в степных гаражах. Впрочем, сейчас все было серьезно и совсем не похоже на детские игры, а значит, и сравнения тут неуместны. Мы пойдем до конца и вернем кулон, чтобы раз и навсегда избавить город от сонной болезни, иначе скоро заснут вообще все, и живые улицы Степного опустеют навсегда.
Между тем усилился ветер, а людей вокруг и правда было по пальцам пересчитать. Эрни даже засомневался, что огры будут проводить сборы при такой погоде, на что Макс заверил его: погода сборам не помеха. Остаток пути мы шли молча, оглядываясь по сторонам и стараясь не сбавлять темп. В результате до магазина добрались за пять минут. Мы остановились у угла «Универсама». Сразу за ним были стены небольшого недостроенного здания. В просветах окон виднелись пацанские головы.
– Ну что, – Макс с веселой улыбкой смотрел на нас, – готовы?
– Давай ты там только слишком не дерзи, – сказал Эрни.
– Да понял я. Ну что, пошли?
На этом моменте сердце у меня забилось часто-часто, потому что наверняка было сложно сказать, чего можно ожидать от группировщиков на сборах. Я оглядел лица своих друзей и по крайней мере у Паши, Лизки и Эрни заметил то же волнение, что и у себя. Максу было все равно и, похоже, даже весело: он шел впереди всей нашей компании с улыбкой на лице, с руками в карманах и чуть ли не вприпрыжку.
– Всех приветствуем, – воскликнул он, подняв руку, когда мы зашли внутрь недостроя через пустой дверной проем.
Огров там было намного меньше, чем я думал. По описанию «сборов» от друзей, мне представлялась толпа как минимум человек в пятьдесят. А тут, было ли дело в непогоде либо так и было задумано изначально, группировщиков собралось человек пятнадцать максимум. Это несколько меня успокоило и придало уверенности, хотя полностью волнение не ушло. Там был и наш знакомый с мутным глазом. Он и ответил на наше «приветствие»:
– Опа, неприкасаемые?
– Кто такие? – сказал один из пацанов. Единственный из всех, кто сидел, а не стоял. На вид лет двадцати. Он расположился на подоконнике, в то время как все остальные стояли полукругом напротив. Сейчас полукруг разомкнулся, потому что все повернулись и смотрели на нас в легком ступоре.
– Свои, с 64-го, – бодро ответил Макс.
