– Муравей, это салаги местные, – пояснил, очевидно своему главарю, мутноглазый.
– А ты Гуреев, что ли? – недоверчиво спросил сидящий.
Макс кивнул.
– Смотрю, лицо знакомое. Ну и че? Че хотели, че пришли? Не видите, что ли, дела у пацанов.
Тут зачем-то решил высказаться Паша:
– Хотим, чтобы вы нам помогли.
Муравей резко соскочил с окна (прозвище, видимо, из-за невысокого роста, подумал я) и в два прыжка подлетел к заговорившему. Он схватил Пашу за футболку и придвинул к себе в упор, так что их глаза оказались на расстоянии каких-то пяти сантиметров. Главарь произнес следующие слова тихо, чтобы слышал только Паша, до меня долетели лишь обрывки фраз: «…куда лезешь…», «…я не с тобой вообще…», «…кто такой, чтобы просить…» и еще в таком духе. Длилось это недолго, и Муравей пренебрежительно оттолкнул Пашу (тот чуть не упал) и начал ходить вокруг нас.
– Помощи захотели? А вы кто такие, а? Чтобы я вам помогал? А лавандос в общак хоть раз кидали? А за огров хоть раз пиздились? Помощи они хотят…
– Извини моего друга, – сказал Макс примирительно, – но дело правда серьезное. Нам нужно несколько человек, хотя бы пара-тройка, чтобы сходить на седьмой и найти там одну вещь. Мы планируем без драк и конфликтов, но…
На этом месте почти все присутствующие выпали со смеху. Кто-то даже выкрикнул:
– Прикинь, Муравей, на седьмой к семеркам за какой-то цацкой! Еще и без драк!
Главарь тоже пару раз усмехнулся и обратился к Максу, подойдя вплотную к нему:
– Слышь, я не посмотрю, что ты Гуреев. Ляжешь тут вместе со своими корешами. Давай по делу и без понтов. Че за мутки у вас на седьмом?
– Такие мутки, – сказал вдруг Эрни, и все сразу повернулись в его сторону, – что касаются всего города. Сонная болезнь – наверняка ведь и кто-то из вас засыпал и продолжает засыпать? Так вот, мы нашли причину. Это началось из-за нас.
Никто не говорил ни слова, что можно было расценивать как минимум как готовность слушать дальше.
– В это трудно поверить, – продолжил Эрни в тишине, – но это – что-то вроде проклятия. Знаете курганы в степи, где все лето шли раскопки? Мы украли оттуда одну вещь. Кулон древнего скифского жреца. В ответ на это он навлек на наш город эту сонную болезнь. А потом эти парни с седьмого… в общем, отняли у нас кулон в тот самый день, когда мы готовились вернуть его обратно. Теперь у нас есть всего два дня, потому что в понедельник курганы зароют, и если не успеть отнести кулон Кимериуса назад в его гробницу, это никогда не закончится. Сонная болезнь останется в Степном навсегда!
Еще несколько секунд после пламенной речи нашего друга сохранялось молчание, резко прервавшееся громким общим хохотом. Я подумал, что, должно быть, Эрни было вдвойне непросто все это говорить, после того как он сам усомнился в своих исследованиях. Поверить в такое с первого раза – невозможно, а вот повалиться в приступах смеха – легко. Не удержался и Муравей, старавшийся до этого сохранять злое и серьезное лицо. Утирая слезы, он сказал сквозь смех:
– Ладно, пацаны, я сдаюсь. Че угодно ждал – но чтоб такое…
Все вновь взахлеб заржали. Так продолжалось с пару минут, пока кто-то из стоящих позади огров не сказал:
– Салаги по ходу газа надышались. Там же выбросы со старых шахт.
Мы стояли молча и хотя и ожидали подобной реакции, все равно было обидно. Когда смешки окончательно стихли, главарь обнял Макса за плечо так, будто они давние друзья, а потом так, чтобы все слышали, объявил:
– Прикиньте пацаны, как бы старик Гуреев с таких раскладов охерел. Его пацан все в детские игры врывается. Может, хорош уже по стройкам ныкаться, а на реальные дела ходить будешь? Я два раза не предлагаю.
Я вновь вспомнил один из первых снов‐кино. Каким-то образом все, происходящее сейчас, было связано с теми воспоминаниями, что я видел на «экране» своего ума ранее. Заброшенная стройка, какие-то блатные пацаны, какие-то наезды на Макса… Нет, это было не предсказание будущего, скорее «прорастание семян» событий, заложенных далеко в прошлом. Тогда наш друг отказал группировщикам, как же будет сейчас?
– Нет, – Макс выкрутился из объятий главаря и отошел на шаг в сторону. – Я не кину друзей. Мы вернем кулон с вашей помощью или без нее, но проклятие будет снято.
– Какой кулон, какое проклятие? – Муравей явно не мог поверить в то, что сын одного из местных авторитетов (или кем он там был, я так и не понял) настроен серьезно. – Ты о чем вообще?
Ответил ему Эрни, попытавшийся было еще раз объяснить ограм свою теорию:
– Скифский! Кимериус! Он являлся во сне врагам и мог…
– Да хорош уже! – резко прервал его Муравей. – Короче, скифы, пиздуйте домой подобру-поздорову. Еще вас сегодня увидим – спросим как следует, не обессудьте. Ну че стоите, кыш отсюда.
