—
— Что, до сих пор артачится? — захихикал Бреннер, — я уж думал, он у тебя это перерос.
Сразу после этих слов Хим возник перед Бреннером и сам обнял его с такой силой, что у того захрустели кости.
— Ох, ты ж, — прохрипел он, — как же ты мне рад, любимый демонюга.
— Будь к нему снисходительнее, — мягко сказал Сареф, — мы полтора года провели в поместье драконов. Где для него, вообще-то, была вполне реальна ежедневная угроза его жизни. Можно отнестись чуть снисходительнее к тому, что он такой подозрительный.
— Да, — в этот момент Бреннер стал очень серьёзным, — мы слышали об этом, Сареф. И даже попытались кое-что сделать. Я бы… мы бы очень хотели услышать всю эту историю.
— Ольга! Харуви! Накрывайте стол, самый лучший! К моему мужу прибыли его лучшие друзья, и сегодня мы празднуем, — распорядилась Хайери, — и я тогда уже своего брата позову. Если он, конечно, захочет.
— Передай, что я дам ему подержать в руках несколько реликтовых вещей, — мягко сказал Сареф, — он придёт.
— Ты поосторожнее с такими заявлениями, парень, — хмыкнула Хайери, — у него потом может рука не разжаться, чтобы отдать вещь обратно.
— Ничего страшного, — невозмутимо кивнул Сареф, — мы будем осмотрительны…
Для Сарефа и его друзей это оказался лучший вечер за последнее время. Бреннер и Хайери, действительно, накрыли роскошный стол, даже по клановым меркам. Некоторое время спустя к ним подтянулись сначала Махиас, а потом и вернувшийся из гильдии ходоков Сфайрат. Конечно, поначалу они несколько стеснялись своего нового положения, но потом Сареф прямо заявил им, что, напротив, вместо того, чтобы бесконечно ждать милости Ильмарриона, они решили взять судьбу в свои руки, и это достойно куда большего уважения. После этого последний лёд окончательно растаял, и драконы уже безо всякого стеснения присоединились к празднику.
Естественно, главным рассказчиком за столом стал Сареф. Бреннер и Хайери очень внимательно слушали, как Сареф спас Анейраша (естественно, и им не пришлось разжёвывать метафоричность Дальнего места и Злых зелёных соседей), как получил проклятие Разорванной Клятвы, и как отправился его снимать в клан Айон. Как они одолели Осину Самоубийц, которая едва не прикончила Йохалле. Как они добрались до Чёрного Молоха, как Сареф испил его крови, как Молох предложил ему компенсацию за убитый Комплект Жонглёра Параметров, и как Сареф выбрал вернуть полноценную жизнь Чёрным Легендам.
— Да, — серьёзно кивнул Бреннер, — когда я это увидел — то не поверил своим глазам. Но Вильгельм подсобил Высшим Пунктом Развития — и вот, я снова стал полноправным гражданином Системы. И, кстати, именно отсюда началось моё… неожиданное сватовство к Хайери.
— А что мне было делать? — пожала плечами Хайери, — никто из знатных гномов мне не откликался. Ну, вот вообще! Даже с учётом того, что я клановая, что мне на роду написано выйти замуж за того, на кого моя семья покажет пальцем… Сареф, ну ты не поверишь, ну там все настолько безвольные и аморфные рохли, что выходить замуж за такого — себя не уважать! Я не хотела становиться стервозной сукой, которая будет крутить под каблуком безвольного муженька до конца жизни. А Бреннер… ну, он сам поднял себя с самых низов, сделал себе имя, победил в Системных Состязаниях, заслужил прощение от Системы. Да, ты, конечно, сказал, что это Чёрный Молох устроил, но я уверена, что если бы Система была против — даже он бы ничего не смог. Так что вот… как-то у нас и сложилось. Моя семья, конечно, верещала долго, но тут… спасибо Вильгельму. В этот раз братец мне прямо подсобил.
— А как же твоё клановое положение? — спросил Сареф, — если ты ушла жить к мужу, значит, и права фамилии тебя лишили?
— Ага, щас, — хмыкнула Хайери, — мой муж за эти два года тоже себя проявил, работая с гильдией ходоков, и отмахнуться от него так просто уже нельзя. Так что… ора, конечно, было много, папа ещё потом целый месяц слуг в поместье шпынял, но… в общем, клан Чёрный Ветер образовал побочную родственную ветвь с фамилией Чёрная Голова. На руководство в клане наши потомки вряд ли смогут претендовать, но вот в случае нужды Чёрный Ветер всегда будет готов помочь и деньгами, и связями.
— Правда, и тут наша любимая маман не упустила возможности поднасрать, — заявил Вильгельм, который как раз подтянулся к празднику, — ты помнишь, как она в первый раз записала вашу фамилию?
— Да уж такое трудно забыть, — фыркнула Хайери, — Ветреная Голова. Очень смешно. Я как проснулась и увидела это чудо в своём Системном Окне — чуть с кровати не упала. Ну что ж, пришлось ехать в поместье и устраивать серию скандалов по второму кругу. Ну, зато маман развлеклась. Сам же знаешь, ей закатить истерику или пожаловаться — что с горы катиться. Ну, её можно понять. Дочь вышла замуж за кого попало, а сын до сих пор жениться не хочет. Невероятный провал для семейной карьеры, жалость-то какая.
