Сареф задумался. Всё равно в этой истории что-то не вязалось. Бабушка Мив совершенно точно говорила, что Нина умерла… хотя нет! Она сказала, что после ухода из клана Нина долго не прожила. Хотя вроде бы то же самое… Но какая причина тогда вообще побудила её уйти из клана? Бросить сына, которому было очень тяжело со своим дефектом. Бросить мужа, который к тому времени явно долго боролся за кресло главы клана. Нет, что-то подсказывало Сарефу, что здесь он правды не добьётся. Даже если уход Нины связан с тем, что у неё к этому времени появился хилереми. Вернее,
— Так что — вот, как-то так, Сареф, — чуть неуклюже закончил Адральвез, — мне очень жаль, что с тобой так вышло. Извлёк ли я из сложившейся ситуации всю возможную выгоду? Да, извлёк, потому что я всё ещё глава своего клана, и несу за него ответственность. Но если ты спрашиваешь меня, затеял ли я всё это специально, чтобы провернуть этот размен — нет, Сареф, даю слово: я
— Ильмарриону очень хотелось убедить меня в обратном, — опустив взгляд, сказал Сареф, — он заставил меня смотреть, как тот самый шпион, которого они поймали… — он замолк. Всё ещё слишком свежи были воспоминания о том, что с ним сделали.
— Наверняка его пытали — и заставили тебя на это смотреть? — с сочувствием спросила Ламия.
— Хуже, — ответил Сареф, — они сами напоили его кровью Чёрного Молоха и заставили смотреть, что с ним случилось. А потом всё время напоминали мне о том, что я… согласно вашему плану, должен был превратиться в такое же чудовище.
— Некоторая доля риска существует всегда, — печально ответил Адральвез, который, судя по тону, почти чего-то в этом духе и ожидал, — конечно, были и другие способы — но они не гарантировали нужного результата. Конечно, я мог бы попросить Ламию, чтобы она подняла свои связи в Чёрных Пущах, и тебе обеспечили бы доступ в Королевскую Купель Исцеления. Но она бы, в лучшем случае, ослабила твоё проклятие примерно на треть.
— Да, я знаю, — кивнул Сареф, — я просил о помощи Тарлиссона, он сказал мне примерно то же самое.
— Ну вот, — кивнул Адральвез, — что я больше всего ненавижу в этой жизни — так это пустую трату времени. Какой смысл тебе было, условно, собирать Мутную Звёздную Эссенцию, чтобы мои алхимики ещё полгода разрабатывали эликсир, который сработает с шансом в 25%? Поэтому я и дал тебе этот путь, да, опасный, да, неприятный, но который давал бы 100%-ный результат. Ну и по поводу твоего превращения в чудовище — Сареф, неужели ты думаешь, что я этого не предусмотрел? Я наблюдал за вашими с Химом тренировками. Я знаю, как ты выступил на том междусобойном шабаше с драконами, куда тебя протащила Орзана. Я знаю, что после этого ты проник в поместье Уайтхолла и вытащил оттуда его дочь, параллельно натянув нос ему самому. Я был уверен, что даже если лично ты во время действия крови вдруг и оступишься — Хим ни за что не дал бы тебе сорваться.
— Примерно так на самом деле думал и я сам, — задумчиво ответил Сареф, — значит… я всё ещё могу рассчитывать на вашу помощь?
— В любой момент времени. Всё, что только в моих силах, — искренне сказал Адральвез. И Сареф почти поверил в эту искренность. Почти. Всё ж таки, как говорится, болтать — не кайлом махать. Поддерживать хорошие отношения — сколько угодно. А вот вопрос с доверием пока остаётся открытым. Во всяком случае, пока он не докопается до правды о том, что случилось с Ниной.
— Я очень рад это слышать, — кивнул Сареф, — но всё ещё остается вопрос отношения ко мне остальных зинтерровцев. Если все остальные так же будут косо на меня смотреть и тыкать пальцем — боюсь, для меня будет неразумно приходить к вам в поместье.
— Сареф, не надо судить по одной Орзане всех членов клана, — сказала Ламия, — да, я знаю, что Орзана всем видится пробивной и непрошибаемой стервой, но внутри неё сидит робкая и ранимая девочка. И да, ты всё ж таки сумел её впечатлить, и она, действительно, что-то от тебя ждала.
— Ламия, достаточно, — устало сказал Сареф, — здесь — при всём желании не переубедите. Я звал её с собой. Я готов был ей предложить всё, что у меня есть. Она
— Ну-ну, — хмыкнула Ламия, — ничего, однажды найдётся та, кто и на тебя найдёт управу. Надеюсь, в этот момент я буду недалеко. И полюбуюсь на то, как ты в этот момент заговоришь.
