— Я думаю, она ненадолго взяла моего отца под контроль, использовав хилереми, и убедила его списать все долги клану и отпустить её. Или… она чем-то его шантажировала или даже угрожала. У меня такое ощущение, что как только Мессу исполнилось 15, и у него появилась возможность выбрать новый возрастной талант, Нина что-то поняла. И она хотела это исправить, но… как ты можешь догадываться, в эту ночь я видел её в последний раз.
— А как же Месс? — ошеломлённо спросил Сареф, — его бросила собственная мать! Как ты ему это объяснил?
— Я не знаю, что случилось, но… в клане о ней просто перестали говорить и даже вспоминать. Если же она вдруг случайно всплывала в разговорах, то о ней просто говорили, что да, она ушла по делам, и скоро вернётся. Даже Месс никогда о ней не спрашивал лишний раз. Только та же реакция: мама ушла по делам, и скоро вернётся. Как будто у них каждый раз находились… дела поважнее…
В этот момент в голове Сарефа словно раздался пушечный выстрел. Дела поважнее… разумеется, он знал того, кто мог навести на человека такой морок, чтобы о нём лишний раз никто не вспоминал. А раз так… то, получается, он нащупал след пятой Севрогандской Дьяволицы? Правда…
— А она могла сменить имя, чтобы лучше скрываться? — спросил Сареф.
— Не знаю. Наверное, могла, если это очень надо. Но Нина любила своё имя, — пожал плечами Жерар, — так что… вот, как-то так, Сареф. Я, конечно, её до сих пор помню… и, признаться, до сих пор жду, потому что хоть и прошло уже почти 30 лет, я чувствую, что она жива. Но из уважения к ней и её последней просьбе я держу в тайне её память.
— Спасибо за откровенность, дедушка, — Сареф, едва держа себя в руках, поднялся, — мне… нужно это обдумать.
— Конечно, — кивнул Жерар, возвращаясь к остаткам своего завтрака, — заходи в любое время, тебе здесь всегда рады. И да, ты зря не взял пирожные. Они очень вкусные.
Сареф послушно взял одно пирожное и проглотил его, до конца отдавая долг вежливости. Хотя его вкуса он вообще не почувствовал. И, когда он, наконец, покинул поместье, то дал волю мыслям.
Неужели вот оно? Неужели Нина сменила имя на Тахема и отправилась путешествовать с Севрогандскими Дьяволицами? При этом Мимси окружила её своим мороком, чтобы про Нину из клана Гайранос вспоминали как можно реже. И мотивация у неё была будь здоров. Когда Месс получил очередной клановый талант, она что-то поняла в его дефекте, и поняла, как это можно исправить. Потому то они и принялись экспериментировать. Не ради силы и власти, а потому что искали исцеление для Месса и его травмы.
С другой стороны, это не обязательно должно быть правдой. Сареф, конечно, не знал точно, но ему упорно казалось, что Нина и Тахема — это всё-таки разные женщины. Нина могла просто обратиться к Севрогандским Дьяволицам за услугой по сокрытию своей личности. И она же, кстати, могла спонсировать их исследования. Потому что… Сареф почему-то верил, что чутьё Жерара его не подводит, и Нина, действительно, ещё жива. Всё-таки он глава своего клана, и этот опыт умножается на годы успешной торговли со всем Севрогандом. Поэтому случае Жерара интуиция, действительно, была не пустым звуком. А вот Тахема совершенно точно мертва. Сареф знал, что её убил Чёрный Молох, он видел тени их памяти над Осиной Самоубийц, и он не верил, что если бы среди них была память Нины — она бы хоть как-то не попыталась на это намекнуть…
— Сареф! Вот ты где!
Сареф вздрогнул. Рядом с ним, конечно, были Эргенаш и Бьярташ, но стревлоги, видя, что Сареф о чём-то напряжённо размышляет, просто стояли рядом и не мешали ему. Но когда он обернулся, то увидел, что окликнул его… Сварри.
— Сареф! Слава Системе, я тебя встретил, — наследник Уайтхоллов стремительно подошёл к нему и протянул руку для приветствия, — я тебя видел ещё вчера, но мне нужно было найти повод безопасно ускользнуть. Ты сделал то, о чём я тебя просил?
Всё это он выпалил скороговоркой, когда Сареф ещё не успел протянуть ему руку в ответ.
— Мне жаль, но у меня ничего не получилось, — Сареф чуть обернулся на Эргенаша и Бьярташа, и те, верно истолковав его взгляд, отошли подальше, чтобы не мешать разговору, — я передал Адральвезу твою просьбу, но он отказался.
— Отказался? — упавшим голосом спросил Сварри, — но почему?
— Он считает, что ты быстро забудешь его услугу, и станешь заниматься тем же, чем и твой отец, — ответил Сареф, — я пытался убедить его, что ты — не Виктор, у тебя свой характер, свои цели, но…
— Но что? — требовательно спросил Сварри.
— Если говорить дословно — Адральвез считает, что от осинки не родятся апельсинки. И он довольно жёстко закрыл эту тему, не позволив мне больше об этом говорить. Мне жаль, Сварри, но я предупреждал, что я не член клана Зинтерра, и потому Адральвез не обязан отвечать согласием на каждую мою просьбу.
