— В точку, — коротко кивнула Ванда, — и, как ты понимаешь, хилереми Эмрикелю не помог. Я победила. И вместо почти безродной девки самых дальних кровей я внезапно стала объектом повышенного внимания для главы Эйлигаля. Впрочем, меня это устраивало. Дом Гибельного Тумана дал мне возможности для тренировок, а сам получил шанс добиться победы на Всесистемных Состязаниях.
— И всё шло очень хорошо. Вот только год назад случилось ужасное. Эмрикель направился с визитом в Нарн. И там… со слов выживших телохранителей, они попали в засаду Теневых Символов. Эмрикеля и половину группы его сопровождения убили. Зато они как-то смогли удержать его хилереми в особом сосуде. Этот сосуд вместе с телом Эмрикеля доставили в поместье Дома. И две недели спустя Эйлигаль вызвал меня на разговор. И потребовал, чтобы мы провели ритуал, по которому я и получила этого хилереми. Он сказал, если я откажусь — то он костьми ляжет, чтобы не допустить меня на Состязания. И я… стыдно говорить, но я испугалась. 5 лет тренировок, такие хорошие шансы… мне было жаль всё это терять. И я согласилась, решив, что один год уж как-нибудь потерплю. Я тогда ещё не знала, что меня ждёт. То, что ты почувствовал в первый раз — это капля в море того, в чём я живу каждый чёртов день. Обратиться за помощью к клану Зинтерра я не могу — Красс был подарен Дому Гибельного Тумана, и формально они были в своём праве.
— В этой истории слишком много несостыковок, — заметил Сареф, — слишком уж удачно…
— Сареф, я не идиотка, я прекрасно знаю, что произошло, — вздохнула Ванда, — Эйлигаль заказал Теневым Символам собственного внука, так, чтобы его грохнули, а хилереми оставили. Ведь, действительно, как удачно, что у напавшего Теневого Символа был сосуд для удержания хилереми, который, конечно же, совершенно случайно его выронил, когда убегал, сделав своё дело. Да я почти уверена, что тот же Теневой Символ, что убил Эмрикеля, потом же и проводил надо мной обряд присоединения.
— Этот обряд проводил Теневой Символ? — ошеломлённо спросил Сареф, — ты… ты узнала его имя?
— Он не представлялся, — пожала плечами Ванда, — но его внешность трудно забыть. Никогда бы не подумала, что у тёмного эльфа может быть красная кожа.
—
— Ты же понимаешь, что тебя могут убить за то, что ты всё это мне рассказала? — осторожно спросил Сареф.
— Абсолютно, — равнодушно пожала плечами Ванда, — и всё же сумела извлечь пользу из этого союза. Нас совершенно точно не подслушивают. Этому трюку я обучилась в первые несколько часов после того, как получила Красса.
— Хорошо, — ответил Сареф, — я, правда, сочувствую тебе. Я знаю, что Красс, вероятно, до сих пор горюет из-за того, что не уберёг Эмрикеля. Мой хилереми говорил мне, как это для них боль: не уберечь своего хозяина. Но я не знаю, чем я могу тебе помочь.
— Я… да, это звучит смешно, но я сама не знаю, чего прошу, — запнувшись, сказала Ванда, — но… я почему-то уверена, что другие хилереми смогут нам помочь. Пожалуйста. После этого случая Красс ненавидит всех тёмных эльфов, и меня в том числе. Он даёт мне силы, но при этом он постоянно терзает меня и мстит мне. Я не могу наладить с ним связь. Это… это ужасно, я знаю, как это несправедливо. Он не выбирал меня, да и я, по-совести, не выбирала его. Но я так устала от этой боли… пожалуйста. Я уже на всё согласна. Я не прошу счастья, радости, благ… я только прошу хотя бы немного меньше боли…
— Мне… мне кажется, я знаю, что можно попробовать, — осторожно сказал Сареф, — для того, что ты просишь, одного хилереми может не хватить. Нужны двое.
— Нельзя, чтобы ко мне приближался член клана Зинтерра! — тут же сказала Ванда, — на это действует прямой персональный запрет главы Дома, я никак не могу его обойти.
— Не волнуйся, он тоже не состоит в клане, — успокаивающе сказал Сареф, — но его сначала нужно найти. Давай сделаем так. Приходи сюда завтра. Вот к этому же дому. Одна. И мы попытаемся тебе помочь.
— Ладно, — кивнула Ванда.
— Вот… так просто? — усомнился Сареф, — ты просто взяла и поверила мне?
— Я… могу улавливать настроения других Жителей Системы. Иногда, — пожала плечами Ванда, — я чувствую, что ты, действительно, хочешь мне помочь. Поэтому я верю тебе, Сареф Гайранос-Джеминид. Так что — увидимся завтра.
С этими словами Ванда отступила от стены и ушла. Несколько секунд спустя к Сарефу подошли Эргенаш и Йохалле.
— Я хочу поучиться у этой девочки ставить антипрослушку, — задумчиво сказал тёмный эльф, глядя вслед уходящей Ванде, — ни одной лазейки не оставила, чтобы подслушать.
— О чём вы говорили? — спросил Эргенаш, который выглядел куда более встревоженным.
— О жизни поговорили, — коротко ответил Сареф, — про вас она ничего не расспрашивала. Ей до вас вообще дела нет.
— Ты же понимаешь, что нам придётся рассказать об этом разговоре Старшим? — спросил Эргенаш.
