Впрочем, гном не собирался так просто отдавать инициативу. Он моментально снова сократил дистанцию, после чего совершил рубящее движение ладонью левой руки — и этот жест запустил силовую волну света, которая на огромной скорости пронеслась к Эмилю. Тот едва успел принять её на свой клинок. И отражение далось ему с огромным трудом, руку с катаной завело далеко назад.
И этим моментом Кьюберт тоже воспользовался грамотно, ещё сильнее сократив дистанцию с Эмилем — и буквально протаранив его своим телом, сбив с ног. И уже после этого он снова набросился на него, явно желая разбить ему лицо и выбить способность на второй шанс или Системное перерождение.
Но у Эмиля всё ещё оставались козыри. В момент броска Кьюберт… неожиданно замер на месте. И провисел в этом положении целую секунду. За которую Эмиль успел не только подняться на ноги, но и ударить Кьюберта в живот рукоятью катаны, после чего ускользнул в сторону. В итоге гном, внутренности которого явно не оценили такое отношение, упал на землю, держась за живот руками. Благо что и Эмиль, явно не собиравшийся играть в благородство, прицелился в лежащего гнома левой рукой и, выставив параллельно ей катану, совершил атакующий рывок с внушительной дистанции в десять шагов. Всё ещё оглушённый этой атакой, гном ничего не успел сделать — и мгновение спустя у него в горле оказалась катана Эмиля.
Тот разорвал дистанцию, ожидая, что гном сейчас отдаст Системное перерождение… но нет. За спиной гнома на мгновение возникли крылья из синего пламени, после чего он бросился на Эмиля в подкате. Когда же опешивший Эмиль попытался обрушить на наглого гнома катану — тот ловко отбил её кулаком. Вернее, перстнем на среднем пальце, очень точно попав так, чтобы клинок не нанёс вреда его руке.
В это же время гном пяткой на огромной скорости ударил Эмиля в лодыжку правой ноги. И, судя по его болезненному стону, подобное было настолько же приятно, как и получить на полной скорости рукоятью клинка в беззащитный живот.
Тем не менее, приём сработал явно не так, как рассчитывал Кьюберт. Потому что, несмотря на явно обездвиживающий характер этого умения, Эмиль резко набрал дистанцию, после чего коснулся ножнами своей лодыжки. Травму это, очевидно, не убрало, но, по крайней мере, на время заглушило боль.
После этого Кьюберт снова бросился на Эмиля, но тот уже приноровился к дистанции его атак, и потому ловко отражал катаной силовые удары его перстней. Мало того: с каждым отражённым выпадом Эмиль ускорялся и наносил всё более точные удары, как будто бы каждая контратака придавала ему сил. Кьюберт уже и сам понял, что в обычном поединке он даже с такими кольцами не потянет против катаны, но было уже поздно. В нужный момент набрав дистанцию, Эмиль снова провернул приём с бороздой клинков — и у гнома просто не оставалось другого выхода, кроме как снова уйти в свою силовую защиту.
Отразив борозду клинков, Кьюберт снова попытался протаранить Эмиля своим телом. Кроме того, Сареф был уверен, что в таком состоянии по гному наносится значительно меньше урона. Потому что этим состоянием Кьюберт явно рассчитывал нивелировать последующую волну клинков, если Эмиль решит продолжить свою атаку. Но Эмиль уже прекрасно ориентировался по приёмам Кьюберта. Потому что он просто убрал катану в ножны, в очередной раз провернул приём с ударом большим пальцем левой руки по цубе — и в следующий момент вытащил клинок вместе с волной ядовитой кислоты, которой окатило несчастного гнома. И тот, взвыв от боли, исчез в зелёном сиянии, мгновение спустя снова появившись на стартовой позиции.
— Кьюберт отдаёт Системное перерождение, — прокомментировал Аларик, — в этот раз людские Чемпионы явно собираются пройти во вторую серию поединков полным составом…
Кьюберт, который отдал все свои козыри на второй шанс, резко ударил кулаком о ладонь — и в следующий момент… разделился на две копии. У первой копии правая рука, сжатая в кулак, мерцала тьмой, у второй левая рука с открытой ладонью мерцала светом. И обе копии бросились на Эмиля.
Но, к большому сожалению, этот приём почти ничем не помог Кьюберту. Потому что, как оказалось, Эмиль более, чем уверенно чувствовал себя против двух противников сразу. Сареф понимал: Эмиль явно как-то разгоняется по ходу поединка, и каждая отражённая атака придаёт ему сил. Поэтому, отражая атаки двух клонов Кьюберта, он только разгонялся в 2 раза быстрее. И когда в третий раз Эмиль занёс меч для того, чтобы использовать борозду клинков, обе копии сблизились и ударили тёмным кулаком и световой ладонью, чтобы создать защитное поле.
