Вообще-то он и сам понимал, что пора отправляться домой; ничего они не найдут. Связь с Землей прервалась уже давно. Весь экипаж отчаялся и не верил в успех. Селин, конечно, пытался шутить, показывать пример, уговаривать и даже угрожать. Поддерживать, так сказать, моральный дух. Но… надежда покинула и его. Тяжело конечно ему, старому космическому волку, отступать, но видно тут уж ничего не поделать.
Селин поднялся, с тоской посмотрел на обрыдший пейзаж за иллюминатором (ночь и звезды, звезды и ночь), и сам себе сказал: «Все! Завтра ровно в 12:00 поворачиваем».
– Пожалуй, напьюсь, – мелькнула в его голове мысль. За стеной пьяные «Ягуаровцы» нестройно тянули «Гимн десантника». Громче всех орал сержант Якимович.
– Командор! – в дверь громко постучали. Селин вскочил с койки и начал озираться по сторонам.
– Командор, проснитесь! – за дверью раздавался голос старшего помощника Томаса Руркера. Селин кое-как сфокусировал взгляд на часах: 9:35. Зевнул и поплелся открывать, кряхтя и держась за поясницу.
Лицо Томаса, светловолосого, крепкого двадцатипятилетнего парня, выражало крайнее волнение.
– Что стряслось? – поинтересовался Селин. Он уже был готов к тому, что полкоманды «Корсара» перебито и на корабле бушуют пожары, мятежники носятся с криками по коридорам, круша дорогостоящее оборудование и насилуя женскую половину экипажа в лице симпатичной медсестры Сонечки, психолога Марты Циммер, очень неприятной тетки, и двух стареющих дам-ученых. «Корсары на „Корсаре“ – усмехнулся Селин – будут, идиоты, бороздить космос и грабить торговые суда».
– Командор, радары засекли движущийся объект, – доложил помощник.
– Какова дальность? – сердце капитана бешено забилось.
– Полторы тысячи километров. Сигнал устойчивый. Они двигаются нам навстречу.
– Неизвестный объект движется в нашу сторону с постоянной скоростью, примерно равной скорости «Корсара». Расчетное время предположительного контакта 18:31 при отсутствии изменений траектории полета и скорости. Размеры объекта на данный момент пока не установлены, – докладывал штурман Броуди, худощавый рябой брюнет, вытянувшийся по стойке «смирно». – Но в течение часа мы будем знать и это. В пределах нашей видимости объект появится в 17:53. У меня пока все.
Селин оглядел кают-компанию. Лица всех присутствующих были трезвы и сосредоточены, а позы выражали готовность к действию. От пьяной расхлябанности не осталось и следа. Здесь находились все, за исключением несущих вахту и больных. Даже мрачный и опухший писатель сидел в углу, бешено вращал глазами и обжигаясь, пил кофе.
– Ну вот, кажется, дождались, – откашлявшись, торжественно начал капитан. Он очень волновался и, внутренне осознавая всю важность момента, очень боялся сказать какую-нибудь глупость. – Какова готовность команды? Что скажут военные?
– Готовность номер «один». Бортовые орудия проверены и готовы к стрельбе. Табельное оружие, экипировка, снаряжение, скафандры и боеприпасы в идеальном состоянии. – По-военному четко отрапортовал коренастый крепыш с красным лицом (последствие обучения на планете ЕХ-864) лейтенант Смирнов, командир «Ягуара». – Подразделение готово к выполнению боевой задачи.
«Молодец, – подумал Селин, – а ведь вчера валялся пьяный в стельку в своем кубрике на полу и храпел с открытыми глазами, пуская слюни. Ничего не скажешь – спецназ». У самого капитана жутко трещала голова после вчерашней тройной дозы «особого космического». Он с силой потер виски.
– Мнение ученых?
– Мне кажется, что перед нами корабль, представляющий высокоцивилизованную расу, – раздался скрипучий голосок маленького и щуплого, с козлиной бородкой, профессора Мариуса. – Мы имеем дело с разумными внеземными существами, и я уверен, да-да, уверен, господин Краппе, – он покосился на своего вечного оппонента, доктора наук, космолога, полного усатого академика Виктора Краппе, – что мы сможем установить с ними контакт. Две разумные и гуманоидные (а я уверен, что они гуманоидные) расы, – произнес с нажимом и опять покосился профессор, – всегда найдут точки соприкосновения. Мышление следует законам мироздания, которые едины всюду! Наличие корабля предполагает развитие технологий, а с развитием технологий, друзья, развивается мысль, – профессор ткнул пальцем в сторону Краппе, будто хотел того пристрелить. – Мыслящее существо постепенно утрачивает свои деструктивные привычки, друзья. Войны и распри не дали бы так высоко развиться мыслящему существу. – Мариус опять «пристрелил» пальцем академика. – Ибо оно стремиться познать, эрго познание…
Профессор Мариус сел на своего любимого конька. Он вскочил и начал расхаживать по каюте, подняв свой заскорузлый палец ввысь и иногда тыча им в толстяка Краппе, с лица которого не сходила ехидная ухмылка. Селин слушал Мариуса в пол-уха. Эта парочка уже давно всем надоела своими длинными и занудными диспутами.
