– Владимир Иванович, это же мы на завод ходили. Помните, вы нам советовали подумать? Мы думали… Отпустите хоть за десять минут.
– Ладно. Отпущу за десять.
– Владимир Иванович, а может быть, за пятнадцать?
Владимир Иванович засмеялся и сказал:
– Торговаться мы не будем. Отпущу за десять. Только за вычетом тех минут, которые мы с тобой проговорили.
Я сказал:
– Владимир Иванович, ведь это я от нетерпения.
А он говорит:
– Девять.
Ребята повернулись ко мне и зашикали. И я больше ничего говорить не стал. Я знаю, что Владимир Иванович всегда выполняет обещания.
Только мы зря торопились. Владимир Иванович отпустил нас за девять минут, а мы очень тихо спустились на первый этаж. Нам хотелось первыми посмотреть на станки. Но мастерская была заперта. Алексей Иванович уехал на завод получать ещё какие-то станки и панели. Мы решили, что первыми его встретим. Следующий урок у нас как раз был Алексея Ивановича. И мы пошли его встречать к воротам. Мы постояли немножко, и началась перемена. И тут во двор выбежал шестой «б». Они подошли к воротам и стоят.
Мы говорим:
– Вы чего тут стоите?
А они говорят:
– Просто так. Погода хорошая. А вы чего стоите?
Я говорю:
– У нас голова болит. Мы подышать вышли.
А Стасик Лоскутов спрашивает:
– У вас на всех одна голова, что ли?
Я говорю:
– У нас голов сколько угодно. Можем одолжить, если хотите. Берите вон Вовкину, у него футбольная.
Вовка мне говорит:
– Сам дурак!
А Стасик думал, что Вовка ему сказал. Он скатал снежок и запустил в Дутова. А мне стало обидно, что он в Дутова запустил. Всё-таки Вовка из нашего класса. За своих всегда надо заступаться. И я тоже залепил снежком в Стасика. И тогда все стали бросаться снегом. Ребята перемешались и начали бегать по двору друг за другом. Но я не за всеми бегал. Я Стасика искал. Он у них самый главный. Я догнал его на волейбольной площадке, и мы стали бороться. Мы прямо на снегу боролись. У меня даже в уши снег набрался. Но у него ещё больше набралось. У него всё лицо в снегу было и за шиворотом тоже.
Мы долго боролись. Я уже почти совсем его поборол, но только вдруг устал. Борюсь, а мне уже бороться не хочется. Я его отпустил и сел. И он тоже сел.
Я говорю:
– Ну, будешь ещё?
А он говорит:
– А ты будешь?
Я говорю:
– Иди сюда.
– Иди ты сюда.
А чего идти, если мы рядом сидим. Просто устали очень. Вдруг Стасик говорит:
– Костя, а я знаю, что такое ПеЗе.
Я говорю:
– Лично ты?
Он говорит:
– Это пионерский завод.
А я отвечаю:
– В лесу родилась ёлочка.
Он спрашивает:
– Думаешь, ты один там будешь работать? Мы все будем.
А я отвечаю:
– Спасибо, я уже пообедал.
Он говорит:
– Лина Львовна сказала, что там все будут работать. Нам тоже задания будут давать.
А я говорю:
– Вот Алексей Иванович едет.
В это время машина как раз к воротам подошла. Я ещё издали увидел в кузове Алексея Ивановича и Лину Львовну. Только я Стасику не говорил, чтобы раньше его успеть.
И мы побежали.
И всё.
Всё началось с того, что Славик Барышев кинул гайкой в кошку, которая грелась на подоконнике первого этажа. Гайка была маленькая, даже удивительно, как она могла разбить стекло.
Радостно взвизгивая, осколки посыпались на асфальт.
Натренированным взглядом Слава оглядел замерших на месте прохожих и, не раздумывая, бросился в сторону женщины с продуктовой сумкой. Женщина присела, развела руки, стараясь задержать Славика. Сумка, встретившись с его животом, шлёпнулась на панель.
Славик бежал очень быстро, но всё же со скоростью меньшей, чем скорость звука, и поэтому совершенно отчётливо слышал за спиной крик женщины:
– Держи его! Пять десятков яиц разбил!
Славик нырнул в проходной двор, выскочил на соседнюю улицу, вбежал в садик и остановился. Никто не гнался за ним. На всякий случай он прошёл в дальний угол сада, к летней эстраде, и уселся на скамейку. Вид у него сделался серьёзный, даже немного задумчивый. Со стороны могло показаться, что на скамейке сидит человек, отдыхающий от своих, несомненно полезных и добрых, дел. Наверное, за такого человека и приняла Славика молодая женщина, сидевшая на той же скамейке. Она несколько раз взглянула на него и очень вежливо попросила:
– Мальчик, ты не можешь две минуты посмотреть за ребёнком? Я пойду поищу сына.
– Пожалуйста, – согласился Славик. – Хоть десять минут.
– Большое спасибо! – обрадовалась женщина, подвигая к Славику детскую коляску. – Ты не бойся, он кричать не будет, он спит.
– А я не боюсь. Чего мне бояться! – сказал Славик.
Женщина ушла. Славик упёрся подбородком в холодную ручку коляски и снова задумался. Ему было о чём поразмыслить. Прежде всего о Юрке. Они шли вместе, и Юрка Карасик, его друг, остался на месте преступления. Славика он, конечно, не выдаст, но его могут отвести домой, и Юркина мать сразу догадается, кто был с её сыном. Она немедленно доложит обо всём матери Славика. Его мать – учительница. Поэтому она ужасно честная. Она немедленно помчится платить за стекло и разыскивать женщину с продуктовой сумкой.
