– Да я не про него, – сказала мама. – Он на цыгана не похож. Они чёрные.
Наступило молчание. Искусством беседы с гостями Юркина мама не владела.
– Видите ли, – проговорил наконец Вячеслав Андреевич, – мы с вашим сыном знакомы недавно. Я ещё не учитель, я сам учусь на пятом курсе. Но я был у них в классе на практике. А потом мы с ним случайно встретились на улице, и он мне рассказал, что у вас кое-что поломалось…
– Ничего себе кое-что! – сказала мама, грозно глядя на Юрку. – И как понимать – поломалось? Само, что ли? Об этом он говорил?
– Да-да, – торопливо сказал Вячеслав Андреевич, – он сказал, что сам и всё прочее… И говорил, что не нарочно…
– У них нарочно от нечаянно не отличишь!
– Пожалуй, – согласился Вячеслав Андреевич, понимая, что чем меньше он будет спорить с Юркиной мамой, тем лучше будет для общего дела.
– Так вы, значит, решили за него заступиться?
– Не совсем так. Просто я имею возможность отремонтировать эти вещи.
– Я понимаю, – вздохнула мама, – на учёбу тоже деньги нужны. Днём небось учитесь, а вечером подрабатываете? Только у меня сейчас денег нет.
– Мне денег не нужно.
– А мне бесплатно не нужно. – Лицо матери приняло обиженное выражение. – За всякий труд нужно платить. С какой стати вы будете себя обижать?
– Я не сам, знакомые сделают.
– А хоть бы и знакомые, – упорствовала мама. – Они-то с какой стати будут надсаживаться?
– Они не будут надсаживаться, – терпеливо разъяснял Вячеслав Андреевич, удивляясь, что нужно затратить столько усилий, чтобы сделать добро людям. – Я попрошу, и они сделают для меня.
– Они – для вас, а вы почему?
– Да просто так, – сказал Вячеслав Андреевич с лёгким раздражением. – Разве вы никому не помогаете? Например, своим товарищам по работе?
– Конечно, – согласилась мама. – И подменяю, если нужно, и ещё… Только мы ведь вместе работаем… А вам чем же уж мы так понравились?
– Да просто так, – сказал Вячеслав Андреевич с ещё большим раздражением. – Мы поговорили с Юрой, по-моему, он неплохой парень. Почему же не помочь человеку, если можно.
– Да уж мой Юра не хуже других, – неожиданно согласилась мама. – Хоть и одна его воспитывала. У него ведь отец умер…
«Зачем она врёт? – с тоской подумал Юрка. – При чём тут отец? Ведь Вячеслав Андреевич всё знает!» Юрка взглядом попросил Вячеслава Андреевича, чтобы тот не выдавал его. Но Вячеслав Андреевич понял всё и так. Он сделал вид, что ничего нового не услышал.
– Да, мне Юра говорил, – сказал он.
Мать строго взглянула на Юрку.
– Да, уж врать он не мастер, – сказала она. – Хотя и рано ещё ему понимать о таких делах.
– Так как же? – деловым тоном спросил Вячеслав Андреевич. – Можно забирать вещи?
– Да уж не знаю, – сказала мама. – Как-то всё это вдруг получилось. Даже не знаю. Пылесос, конечно, хорошо бы починить, он соседский… Да не знаю…
Но видно, деловой тон гостя кое в чём убедил её. Кое в чём… А кое в чём она ещё сомневалась.
– Чайку не выпьете? – предложила она. – У меня варенье есть алычовое, сестра из Донбасса прислала.
– Спасибо. Я сладкого не люблю.
– Это, конечно, кто что любит… – согласилась мать. – А вы, значит, в институте учитесь? Трудно небось?
– Как и всем, – сказал Вячеслав Андреевич.
– В каком же институте?
– В педагогическом.
Юрка краснел в своём углу, понимая нехитрые материнские ходы. Мать боялась доверять вещи незнакомому человеку. Она и хотела поверить и не могла. Она вела себя так, словно её каждый день обворовывали, и Юрке было за неё стыдно.
– Так… – задумчиво протянула мама. – Значит, в педагогическом. Учителем будете… – Неожиданно мама повернулась к Юрке и воскликнула: – Господи, на кухне-то у меня чайник! Юра, беги выключи!
Юрка исчез за дверью. Мать тут же поднялась со стула и сказала гостю извиняющимся тоном:
– Пойду сама посмотрю. Знаете, как им доверять, вместо выключить ещё включит чего-нибудь.
Юрка стоял перед газовой плитой, на которой не было никакого чайника. Мама торопливо вошла в кухню, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной.
– Ну что ты ещё придумал на мою голову! – сказала она тоном скорее жалобным, чем сердитым. – А если он унесёт и не принесёт? Откуда ты его знаешь?!
– Что ты говоришь! – зашипел Юрка. – Он же учитель!
– Так он и сам говорит, что ещё не учитель. Он у вас что, на уроках был?
– Был, – зашипел Юрка ещё громче. – Его Майя Владимировна знает! Тебе бы только всех подозревать!
– Чего особенного? – Мама возразила без всякой, впрочем, уверенности. – Разве спросить нельзя?
– Эх ты, и не стыдно тебе! – сказал Юрка.
– Чего же мне стыдно, – вяло возразила мама и неожиданно рассердилась. – Ты ещё меня будешь стыдить! Сам стыдись, идол! Из-за тебя ведь всё! Я ещё с тобой разделаюсь! Будешь у меня по бабушкам бегать!
Но Юрка понимал уже, что никто с ним не разделается, что всё налаживается. Мамин гнев, как угасающий костёр, пыхал последними огоньками, да и то не потому, что ей хотелось сердиться, а просто потому, что неприлично было успокаиваться вот так, сразу.
